С тегами:

отец

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
-5
Ну вам же тесно там
12 Комментариев  

Начну с того, что отец бухает последние лет 10, естественно не работает и сидит на шее у моих бабушки с дедушкой(дед неродной, и у них есть еще дочь с бабушкой, полуродная тетя мне), по непонятному стечению обстоятельств отец женился второй раз и получил квартиру(3 комнаты) в центре города, на два этажа ниже бабушки (надо сказать, что в этом же подъезде мы жили около 10лет назад и благодаря, отчасти, бабушке отец и начал спиваться), жена его умерла и квартиру по судам получили, но половину, т.к. там была еще дочь этой женщины. Дед(который неродной) недолго думая, выкупает вторую половину и, собственно, квартира вся у нашей семьи(возможно и всю выкупил, история умалчивает). Сейчас живу с мамой и отчимом, но квартирный вопрос особо не возникает, потому что у нас есть ижс дом и квартира в которой живем, и я дома бываю месяц через два из-за работы. Отец в этой квартире живет уже два года, алиментов естественно мать моя никогда не видела, денег иногда дают бабушка с дедушкой, иногда как бы от отца говорят, но на алименты не катит никак(просто на конфетки, как говорится). Недавно узнал, что отец лежал месяц в психушке из-за запоя(его родители же туда и положили потом забрали). Сейчас я работаю, неплохо зарабатываю(как я думаю, мне на все хватает, в пределах разумного). Недавно звонит моей маме бабушка и говорит "Пусть ваш сын с отцом живет, а то тесно небось в хрущевке в троем". Первой мыслью, что у меня, что у мамы было то, что они всю "заботу" об отце хотят спихнуть на меня (тем более после психушки у него справка какая то типо инвалидности). На всякий случай отыскали справку, что алименты никогда не платились. Но честно говоря, я хз что делать/думать даже, со всеми в нормальных отношениях, периодически навещаю хорошо общаемся, дед даже гордится мной. Забыл написать, что у отца была комната в комуналке, её в тихаря продали и на нее видимо и содержат отца пока что. У деда есть еще однокомнатная квартира через двор, там сейчас тетя живет как раз и они хотят квартирами поменять тетю и отца. А я так и не понимаю, что за фигня произошла. На наследство там несильно рассчитываю, т.к. говна не оберешься потом.

152
Снова про родню
32 Комментария в Истории из жизни  

На волне подобных историй решил написать и свою. Разумеется как и у всех, ради поныть и срубить сочувствия :)


В 2009-м году во всю лютовал кризис. На тот момент я жил фрилансом, но т.к. заработки были небольшие из-за невысокой квалификации, на семейном совете решили перебираться ближе к земле. Мой отец давно и прочно обосновался в деревне, звал к себе жить, помогать по хозяйству и вообще. Сам он работал в городе, по дому не успевал ничего, да и одному не много и надо было в жизни. В общем, не смотря на его тяжелый характер, решили перебраться к нему.

Уже на тот момент отец развелся со второй женой, что не мешало ей совершать набеги, дабы проведать любимых кошечек-собачек, которых она и остальная родня натащили к отцу прямиком из городских подвалов и помоек...

Практически на последние деньги мной были куплены кролики для разведения, куры, рассада и одним весенним днем перевезено с нами (я, жена, дочь 3 года и сын пол года) в деревню.

Куры жили в старом сарае и довольно скоро стали нестись; кролям были выстроены хоромы по всей науке, которой начитался на профильных форумах; огород приводили в порядок, копая и засаживая, не смотря на тучи комаров (лица приходилось заматывать как шахид, оставляя только глаза, впервые такое видел). Жили всей своей маленькой семьей в комнате за печкой, но "в тесноте, да не в обиде".

Тем временем, в процессе приезда его БЖ и их совместными походами в церковь, мы обнаруживали соль под подушкой, мотки ниток и прочее мракобесие.

В конце концов пара котов загуляли. Когда в выходные опять заявилась спасительница всея блоховозов и не нашла их, поднялся СКАНДАЛ. Такой, который только может устроить престарелая кошатница. Видимо она давно искала повод, а тут наконец нашла. Отец скромно молчал в углу.

В тот же вечер мы были погружены отцом в Ниву со всеми влезшими вещами и выпнуты голой жопой на мороз эвакуированы обратно в город.


По итогу мы остались к осени в городе, без денег, без урожая, без мяса и яиц, без части вещей, которые не влезли в машину.

Вскоре часть кролей передохла от чумки, оставшихся (4 шт. из 25) успел пустить на мясо, но и они свой вес не нагуляли. Куры жили еще долго, а урожай разошелся по родне. Один кот нашелся, второго задрала собака.


Самый главный вывод, который болезненно вынес из этой истории, что имел слишком идеалистичный взгляд на своего большого, сильного и надежного папку, который по факту оказался бесхребетным.


Общаюсь с ним и сейчас, всегда готов помочь, правда уже после окончании дел на своей даче.

Показать полностью 1
4874
Сообщение для сына
75 Комментариев  

Томас, исправь свои оценки и в следующий раз ты будешь здесь. С любовью, папа!

Сообщение для сына матч, сын, отец, сообщение сыну
19
По законам военного времени (Глава 40, послесловие)
7 Комментариев  

Я приступил к написанию мемуаров в 1990 г, проживая в Краснодарском крае, в городе Хадыженске, Краснодарского края

В моей жизни не было ни героических взлётов, ни сногсшибательных авантюр. Но прожито более шести десятков лет, кое-что повидал, немало чего пережил, о многом передумал…

Как сказал поэт, рука тянется к перу, перо - к бумаге, а долг перед потомками велит записывать главные события жизни, не претендуя, разумеется, на лавры литератора. Пишу я, главным образом, для своих детей и внуков, на публикацию не рассчитываю, но не исключаю и того, что мои записи смогут когда-нибудь заинтересовать историка, как бесхитростные, порой наивные, но предельно добросовестные, не ограниченные условностями, показания живого свидетеля нашей своеобразной исторической эпохи.

Конечно, в распоряжении историков будет масса официальных документов и печатных мемуаров известных в государстве лиц, но мои заметки именно тем и должны быть интересны, что это взгляд на вещи «снизу» и без оглядки на редакторов.

Мои деды по отцу и по матери были крестьянами Вятской губернии, я знаю о них крайне мало. О прадедах и более далёких предках неизвестно вообще ничего. А разве не интересно знать: откуда они пришли на эту северную землю, как жили, о чём думали? Ведь это только кажется, что они пахали да сеяли. Увы! Наши деды не оставили нам никакой памяти о себе, и конечно, не их в том вина. Нам же, получившим высшее образование, не миновать справедливых упрёков детей, внуков и правнуков, если мы не начнём писать фамильную родословную.

Дневников я до самого выхода на пенсию не вел, а до 30 лет вообще ничего не записывал, о чём теперь приходится сожалеть. С 1960 года стал постоянно носить в кармане записную книжку и заносить в неё кое-что из событий личной и общественной жизни, из прочитанного и собственных наблюдений. Чаще всего это были лишь краткие пометки из нескольких слов, понятные лишь мне и предназначенные только для себя.

Через десять лет у меня накопилось двадцать пять таких книжек. Но в 1970 году мне предстояло выехать в Москву на операцию порока сердца. Исход операции мог быть любым и я все записи уничтожил. А после благополучного исхода операции возобновил ведение записных книжек и, будучи пенсионером, начал описывать свои жизненные воспоминания.

Оглядываясь на прожитые годы, я вижу три резко различающиеся по событиям периода своей жизни.

Первая часть охватывает период с 1930 по 1950 год. Трудные годы детства, отрочества и юности, лишенные многих детских радостей, наполненные тяжелым трудом, полуголодные и полураздетые. На этот период приходится Великая Отечественная война. Она занимает четыре года, но все остальные условия нашей жизни до неё и первые годы после были нисколько не легче, поэтому я и назвал первую часть воспоминаний «По законам военного времени».

Второй период с 1950 по 1970 год. Это время возмужания, счастливой семейной жизни, увлечённости работой, служебного и духовного роста, материального благополучия, благородных порывов и добрых надежд. Разумеется, случались и неудачи, и крупные неприятности, и первые разочарования в идеалах.

Начиная с 1970 года в моей жизни пролегла третья полоса, которая может закончиться в любую минуту.

Годы, охваченные первой частью автобиографического труда, пришлось долго восстанавливать в памяти.

Я приступил к последней переписке в августе 1995 года. Прикидывая приблизительный объем предстоящей работы, удручённо вижу, что обработать полностью весь материал не успею. А тем более, напечатать на машинке. Что делать?

Все свои черновики я завещал дочери Наталии, в надежде, что она сохранит их и донесет до внука и последующих поколений.


P. S.

Мельников Юрий Васильевич скончался 8 января 1996 года в городе Южно-Сахалинске, за месяц до своего 66-летия. Жена, Лидочка, пережила его на 20 лет, умерла в декабре 2016 г

По законам военного времени (Глава 40, послесловие) мемуары, жизнь, отец, длиннопост

Отец не дожил до того времени, когда Интернет вошёл в нашу жизнь. Он всегда стремился к публичности, печатал свои очерки, стихи в газетах.

Двадцать лет я бережно сохраняла все записи отца и вот теперь, как говорится, «руки дошли», чтобы напечатать эти воспоминания.

Представляю, как бы его порадовал тот факт, что его мемуары читают около ста подписчиков, а ещё наши родственники и друзья, которым я высылала файлы.

Спасибо вам за доброжелательные комментарии.

Свой ник, «Рябинушка», я взяла потому что так назвал меня папа, когда увидел мою фотографию, сделанную на 30-летие:

- Да, ты тут настоящая Рябинушка!

А ещё, он очень любил песню про «...рябину кудрявую, белые цветы...»

По законам военного времени (Глава 40, послесловие) мемуары, жизнь, отец, длиннопост

С уважением

Наталия -

Ryabinushka

Показать полностью 2
8
Отец ... прости
29 Комментариев  

Мой отец умер 6 лет назад. Ему было всего 55. Молодой, весёлый, красивый.. таким я и запомню его.

Мне было всего три года, когда они разошлись с мамой. Он встретил другую женщину ( в то время многие работали на севере по полгода, это начало 80-ых). Она забеременела и он ушёл к ней. Но это другая история.

Общение наше было не долгим, начали общаться когда мне было 14-15 лет. Мама была против. Не суть... но эти немногие годы! Какой он был весёлый, добрый и простой человек! Он был батарейкой, всех заряжал вокруг себя! Его обожали женщины и девушки))) он работал инструктором в автошколе лет 20... девчонки все хотели попасть к нему на учебу) а ещё, он был очень красив. Красота, тонкий юмор , ум, оптимизм- все это он. У него было очень много друзей, он жил честно и очень много работал. А потом, неожиданно для всех его не стало. Быстро очень, за месяц... ровно через две недели после его 55 летнего юбилея. Он отмечал его огромной компанией друзей и родственников в ресторане, и конечно очень ждал меня , свою единственную дочь . А я не приехала, я не смогла! Задержали на работе, он звонил, он ждал до конца мероприятия.. а у меня ещё дома няня с маленькой дочкой и я мчалась домой после работы. Как все это нелепо!!! В итоге- на банкете были все, кроме человека, которого он очень ждал и хотел увидеть больше всех....дочери.

Папа, я очень много не успела сказать тебе при жизни, я не успела за многое извинится перед тобой, попросить прощения... мне так не хватает твоих шуток, твоего смеха, твоей поддержки! Когда мне было плохо и я звонила тебе, ты всегда бодрым голосом говорил мне: доча, что за ноты тоски? Ну как приезжай, выпьем коньячку и перетрем все проблемы твои в порошок))) выезжай , а я за коньячком сгоняю, и твоими любимыми конфетами. Он был такой легкий, такой остроумный!!!

К чему я это все, пикабушники! Как же важно все делать вовремя, потому что время не отмотать и не исправить. Как важно мчатся к родным и близким когда они жду тебя, потому что потом можно просто не успеть... как я... я не успела побыть с ним в его лучший день, в его 55 ий юбилей. А потом уже стало поздно.....

Папа... прости .....

174
На волне "яжеродственников"
21 Комментарий  

Раз пошла такая пьянка...


Отец. Мой. В очередной раз был выпижжен из семьи, когда я учился в первом классе. Бла-бла, пропущу часть жизни, но я с отцом наладил отношения, хотя это и громко сказано, ведь перед глазами стояла картинка, как он бьёт мать, а мы с сестрой (на три года младше меня) пытаемся придумать, как его остановить. В итоге самым страшным наказанием было выбрано - тапочком по жопе (улыбка так себе у меня сейчас получилась...), и я, как постарше, беру тапок и стукаю, что было дальше не помню, скорее всего ничего, просто это такой яркий отрывок из всевозможных детских воспоминаний.


Так вот сам рассказик. Мне было в очередной раз предложено забрать себе дачу, так как сам он уже не справляется. То, что он не справляется мы с женой видели осенью, когда перелезая через забор за яблоками для компота (ключ был отобран, после очередного рассрача (новое вот слово придумал)), глядели с тоской на зарастающий участок. Ну а что? Ну действительно уже больше трёх лет участок брошен! Взялись окультуривать. Сорняки реально по пояс! Было взято пиво, мясо для шашлыка, Юра с бензопилой. И, пока я готовил шашлык, Юра косил бензопилой траву, да, сам офигел, когда увидел. Я ему только пивасик носил, а он косил) Потом всю осень аккуратно жгли уже высохшие кучи травы. Наступила весна! Была вызвана бригада неместных бойцов трудового фронта для вскапывания земли. Разравнял вспаханную поверхность и прикупил газонную траву. Также договорился с товарищем насчёт попользоваться в будущем триммером.


И вот, довольный собой приезжаю на дачу сеять травку и... ПОМИДОРЫ! На окультуренном мною участке, мать его помидоры посажены! Звоню отцу с вопросом: КАКТАК??? И получаю спокойный такой ответ: Участок мой, что хочу, то и сажаю...


Был в очередной раз мною послан.


Приехали с женой осенью за яблоками) Помидоры зачахли, сорняки повылазили. Т.е. отец за участком не следил. Мдэ.

1057
— Будешь, пап?
17 Комментариев  
— Будешь, пап?
13
По законам военного времени (Глава 39)
7 Комментариев  

На Сахалин!


В конце марта 1950 года в нашу геологическую партию приехала комиссия из треста. Два дня они занимались проверкой хозяйственной деятельности, а на третий день состоялось собрание. Доложив о результатах проверки, начальник производственного отдела треста Щукин перешёл ко второму вопросу. Он сказал, что Министерство угольной промышленности дало задание тресту «Южуралуглеразведка» скомплектовать геологическую партию для направления её на Южный Сахалин, где требуется срочно проводить геологоразведочные работы на наличие угля. Заявления могут подавать все желающие специалисты и квалифицированные буровые рабочие. Естественно, посыпались вопросы. Щукин отвечал, всемерно расхваливая сахалинские условия. Как потом выяснилось — Сахалина он совершенно не знал, но ещё меньше представляли себе его мы и поэтому всему верили безоговорочно.

Мы с Лидой решили сразу — едем! Жить в деревне нам изрядно наскучило, а тут открывались такие неизведанные перспективы — уехать на край света, жить на острове. Нам было по 20 лет, вся жизнь впереди. Чего сидеть в забытой богом Барангулке?

Я написал заявление на отъезд, зашли к её родителям, поставить их в известность. Мать тихо ойкнула, но по нашим горящим глазам и боевому настрою поняла, что отговаривать бесполезно. Как я потом не раз убеждался, мудрая женщина была она, моя тёща. Лида была её единственной дочерью, родила она её рано, в 17 лет, с мужем разошлась, больше детей у неё не было. Второй муж, Виктор, был Лиде отчимом, поженились они с Татьяной Матвеевной где-то сразу после войны. Человек добрейшей души, он любил Лиду и потом наших детей, своих внуков, правнука Тиму, как родных.

- Витя, ты это, давай тоже заявление пиши и мы поедем с ними. Юра, покажи ему, как написать…

Можно было понять самоотверженность матери, дочь которой новоиспечённый зять собирался увезти чёрт знает куда. Надо сказать, что Виктор Максимович Симанов, мой тесть, был типичным «подкаблучником», всеми делами в семье заправляла жена. Даже во внешнем облике была в тёще какая-то царственная стать, как потом выяснилось, когда я стал вычерчивать родословное древо для потомков, в ней действительно текла барская кровь.

Лида и её родители 1949 г.

Показать полностью 2
72
Отец послал
4 Комментария  
Отец послал
387
История про мишку ценителя красоты
11 Комментариев в Истории из жизни  

Мой папа после выхода на пенсию увлекся охотой. Ну то есть в лес он всегда захаживал, но теперь времени стало больше, и папа старается разнообразить это мероприятие всякими ништяками, типа ночевок на дереве, фотосъемок, манков и прочее.

В прошлое лето отец решил поохотиться на медведя, облюбовал место и посеял овес для заманивания мишки. Овса взошло целая поляна, а среди овса возвышались несколько подсолнухов, которые в пору цветения ярко желтели и привлекали внимание.

Папа часто захаживал на свою поляну, озирал владения, а когда другие охотники спрашивали: "Палыч, а подсолнухи зачем?", он отвечал, что у вас, мол, просто овес, а у меня еще и с красивыми цветами, которые ну точно привлекут медведя и тут то он его и накроет.

Караулил папа мишку регулярно, но тот на встречи не являлся.

Однажды, отец пришел на свою поляну и увидел, что по его овсу как катком проехали: по центру проходила дорога со смятыми цельными колосьями, а по бокам дороги овес был поломан и колоски отсутствовали.

Оказалось, что мишка, сидя на заднице, сгибая-разгибая задние лапы протащил себя на заду через поле, попутно загребал передними лапами колосья и закидывал их себе в пасть.

Но самое интересное, что стебли подсолнухов он аккуратно объезжал задом и не трогал лапами, что они так и остались несломанными и одиноко торчали на всем протяжении его пути.

Вот такой вот попался мишка, ценитель прекрасного!


К слову, папа и не собирался его убивать. Он уже давно ходит в лес просто понаблюдать за природой и жизнью животных, и очень радуется, когда случаются такие истории.

-19
Смена ролей
0 Комментариев  

алКошка: Захожу в комнату, картина маслом: дочка (8 лет) отжала у отца (~60 лет) комп, сидит фотошопит. Отец смотрит мультики по телеку.
алКошка: Прям чувствуется 8 марта=)))

10
По законам военного времени (Глава 38)
1 Комментарий  

Женитьба


Прошёл месяц с отъезда Лиды в Алма-Ату и неожиданно она вернулась в Барангулку.

Своё возвращение объяснила просто: не нравится учиться в медицинском.

Лидочка! Лидок! Я от радости был на седьмом небе и не стал расспрашивать её о подробностях такого решения, тем более, что проскальзывала самолюбивая мысль: а вдруг она меня так полюбила, что без меня жить не может?

Мы снова были вместе, жизнь опять обрела свою привлекательность. Я снова начал писать стихи, теперь они посвящались исключительно моей Лидочке.

14 октября, на день её рождения, я написал это стихотворение:


Лиде на день рождения

Деревня спит, окутанная снегом

И на стекле морозные цветы

Объятая предутреннею негой,

В своей постели тихо спишь и ты.

Порывы ветра яростны и грубы

На окнах тюль колышется чуть-чуть.

В спокойном сне полуоткрыты губы

И лёгкий вдох приподнимает грудь.


Растает ночь, неслышно удаляясь,

Заглянет в избу серенький рассвет,

Проснёшься ты и вспомнишь, улыбаясь -

Тебе сегодня ровно двадцать лет


Ещё ты вспомнишь, верю, это будет,

Что где-то там, в степи, на буровой

Есть человек, тебя он сильно любит

И скоро назовёт своей женой.


Лида родилась на Покров, в Барангулке в это время уже выпал снег, а скоро наступили и зимние холода. Мы стали меньше гулять на улице, я стал бывать у Лиды в доме. Её родители отнеслись к нашей дружбе по-разному. Татьяна Матвеевна была явна недовольна. Ещё бы, если учесть, что дочь бросила институт фактически из-за меня. А её отчим, Виктор Максимович относился ко мне с явной симпатией. Дом, в котором они жили, состоял из двух комнат, одну из которых занимали хозяева, во второй стояла кровать Лидиных родителей, а за занавеской - её диванчик.

Наработавшись за день, родители рано ложились и спали, мы сидели и шёпотом говорили о чём-то своём или просто молчали, взявшись за руки. Я уже давно убедился, что Лидочка и есть тот идеал женщины, лучше которого для меня и быть не может, я ещё летом объяснился ей в любви и вот сейчас предложил пожениться. Она дала согласие и мы стали рассуждать, где и как мы будем жить. Решили, что жить будем у меня, у моих хозяев Жоховых. Зарплаты моей должно хватить, даже если учесть, что работать Лиде в деревне было просто негде. Получалось, что мы даже сможем немного денег посылать каждый месяц моей матери и сестрам.

На следующий день, едва приехав с буровой, я забежал домой помыться-переодеться и опять летел на крыльях любви к своей любимой. Она встретила меня известием, что весь наш вечерний разговор слышал Виктор Максимович и утром стал её разыгрывать (а был он большой шутник):

- Эх, какой я сегодня сон видел! - начал он рассказывать жене...Будто Лида с Юрой решили пожениться… И дальше выложил почти весь наш разговор.

Татьяна Матвеевна шутку поняла по-своему и тут же начала Лиду отговаривать от такого решения, убеждая её, что они меня мало знают, неизвестно, как на это посмотрит моя мать…

Но дело-то было совсем в другом. В Шубар-Кудуке Лида дружила с парнем, Мишей.

Татьяне Матвеевне он уж очень нравился, она хорошо знала его семью, дружила с ними. Лида мне про это рассказывала, говорила, что Мишке она ничего не обещала и даже на каникулы к нему не поехала, а приехала сюда, к родителям. Мишка, конечно, был в неё влюблён, ну и что? Для неё он просто друг детства.

Родителям Лида сказала, что ни за кого другого, кроме меня, она замуж не выйдет!

Мать расплакалась, но смирилась, а отчим и сразу против меня ничего не имел.

Мы с Лидой договорились, что я сегодня же вечером официально попрошу у родителей её руки.

Эх, если бы вы знали, как это тяжело сделать в 20 лет, да ещё такому стеснительному человеку как я. Но любовь была сильнее всех преград.

Я встал и стараясь изо всех сил сдерживать дрожание голоса, выпалил:

- Татьяна Матвеевна, Виктор Максимович! Они, видимо почувствовав важность момента, тоже встали, мать поднесла платочек к глазам…

- Я очень люблю Лиду и прошу вас выдать её за меня замуж! Обещаю, что буду беречь её всю жизнь и никогда не обижу!

С пылающим лицом Лида встала рядом со мной. Мать заплакала, отчим одобрительно закивал головой. Поплакав, Татьяна Матвеевна нас благословила и они нас поцеловали.

Таким образом, по-существу, вопрос был решен. Но надо было совершить ещё формальное сватовство, или, как говорили в деревне — запой. Без этого никуда! Осудят-пересудят!

Моей свахой стала квартирная хозяйка тётя Анюта, а сватом один из ближайших соседей. Всё сделали путём, по устоявшемуся обычаю.

Через неделю, два дня, 4 и 5 декабря, играли свадьбу. Свадьба была большая, почти вся углеразведка, да и деревенских гостей было немало, сопровождалась она всеми деревенскими свадебными атрибутами и обычаями.

Фотографий, к сожалению не делали, но выглядели мы на свадьбе вот так:

По законам военного времени (Глава 38) мемуары, жизнь, отец, длиннопост

Лишь через месяц после свадьбы, в январе, мы с Лидой сходили в Тугустемирский сельсовет и официально зарегистрировали свой брак.

Приняв решение жениться, я написал письмо своей матери, вложил в него фотокарточку Лиды и просил благословить наш брак. Мать ответила не вполне ясно. Писала, что я ещё так молод и жениться мне рано, но в целом, можно было понять, что раз решил, то она ничего поделать не может. Я же настолько был влюблён и уверен в правильности своего выбора, что женился бы, даже если бы она мне запретила. Поэтому, на её неясный ответ я не обратил особого внимания… Но в то же время эта расплывчатость и отсутствие конкретного желания благословить меня на брак, неприятно задели.

Впоследствии при встрече, мать упрекнула меня в том, что я не пригласил её на свадьбу. Тогда, по молодости лет мне не приходило даже на ум, что надо соблюдать какие-то внешние формальности. Я знал, что ехать из Кизела нужно по железной дороге трое суток, потом более ста километров по заснеженной степи неизвестно на чём: на быках? А дома останутся две несовершеннолетние дочери...Короче, мать обиделась: - Может я и не поехала бы, а пригласить нужно было!

Ну, что же, это был не первый и далеко не последний в моей жизни случай, когда я попадал в неприятности только потому, что поступал не по принятой форме, а по здравому, на мой взгляд, смыслу.

Мой брак оказался удивительно счастливым. Сейчас, когда я пишу эти воспоминания, мы прожили вместе уже более 40 лет, родили дочь и сына.

Я всё так же, как в молодости, люблю свою Лидочку и пишу ей стихи:


Мы, как в песне, встретились случайно,

На закате солнечного дня.

Этот вечер был необычайным

Кажется, не только для меня.

В позабытой богом деревушке

Мы вдыхали ночи напролёт

Запах мяты в поле над речушкой

И полыни горьковатый мёд.


В ковылях серебряно-шелковых

Я, прильнув к любимому лицу,

С губ твоих, как с крыльев мотыльковых,

Сцеловал невинности пыльцу.

Как давно, как призрачно то было

Годы катят, катят чередой.

Ты осталась всё такой же милой,

Только трижды более родной.

И теперь, окидывая взглядом

Нашу жизнь со множеством разлук,

Вижу: мы идём всё время рядом,

Так и не разняв горячих рук.

Я живу, бессовестно счастливый

И горжусь, как в юности шальной

Ласковою, умной и красивой

И, уверен, верною женой.

По законам военного времени (Глава 38) мемуары, жизнь, отец, длиннопост
Показать полностью 2
11
По законам военного времени (Глава 37)
0 Комментариев  

Пора любви


В своём повествовании я вплотную приблизился к тому времени, когда ко мне пришла настоящая взрослая любовь.

Молодёжь, приехавшая из Шубар-Кудука, рассказывала, что у них там был неплохой драматический кружок. В Барангулку приехали немногие и не было среди них руководителя кружка. Но зато приехал с семьёй «премьер самодеятельного театра» Анатолий Назаренко, мечтавший о славе режиссёра. Он-то и уговорил молодёжь, желающую играть, собраться, чтобы посмотреть, какими они располагают силами.

Пришёл и я, а что, в школе я играл в пьесах, может и здесь получится. Нас было человек семь, немного погодя подошли ещё две девушки. Одна была моей соседкой — это Валя Назаренко, сестра Анатолия, мы с ней часто общались, а вторая… Вторую я не знал, хотя уже был знаком со всеми углеразведчиками и их домочадцами, хорошо знал я и местных, тех, кто ходил «на улицу».

Вскоре выяснилось, что девушку зовут Лида, она действительно жила в Шубар-Кудуке, но год назад уехала в Алма-Ату учиться в медицинском институте, а вот теперь приехала на каникулы к родителям, которые работали в углеразведке.

Драмкружок не состоялся, «режиссёр» решил, что для намеченной им постановки не хватает исполнителей. Мы посидели, поговорили и стали расходиться. Валя с Лидой решили идти в кино в клуб села Тугустемир и я пошёл с ними.

Получилось так, что я на Лиду сразу, что называется, «положил глаз». Что-то в ней крепко меня зацепило с первых же минут общения. Она была девушкой красивой, именно в моём вкусе, к тому же нельзя было сразу не заметить в ней и интеллект, и врождённый такт, и добрый, весёлый характер.

По законам военного времени (Глава 37) мемуары, жизнь, отец, длиннопост
Показать полностью 1
8
По законам военного времени (Глава 36)
0 Комментариев  

Новая Барангулка


Все наши углеразведчики уже жили в деревне Новая Барангулка, а я всё ещё квартировал в селе Тугустемире у бабки Ариши. В селе был клуб, библиотека, у меня здесь появились приятели среди местной молодёжи, с которыми я проводил свободное время «на улице». Да и с бабкой мы жили дружно, я помогал ей по хозяйству, иметь свой дом без мужских рук трудно, а для меня эта работа была привычной. После работы меня ждал сытный ужин с домашними соленьями-вареньями.

По пути из дома на работу я должен был проходить практически через всю деревню Барангулку, так как контора наша находилась на другом её конце. Проходя, здоровался со всеми встречными жителями, в деревне так принято, тем более, почти все они меня знали, я ведь ходил по домам снимать жильё для рабочих.

Возле дома Жоховых меня обычно останавливал пожилой хозяин дядя Костя и спрашивал:

- Чай-то не надоело тебе ходить в такую даль? А то переселялси бы к нам, места хватит…

А дочь его, Настя, с подружками подкарауливала меня где-нибудь и шутя выговаривала, что всем поселили квартирантов, а им нет. Я смущался и, как мог, отшучивался, понимая, почему ко мне такой интерес.

Перебираться в Барангулку мне ну никак не хотелось, но я чувствовал, что начальство недовольно тем, что я живу далеко, хотя формально придраться ко мне оснований не было.

Но вот как-то раз я проспал и опоздал на работу. В тот же день начальник партии вызвал меня и сказал как отрубил:

- Ну, вот что. Давай-ка, брат, ты от коллектива не отрывайся. Чтобы завтра же перебрался жить в Барангулку.

Конечно, это было правильное решение с его стороны, нельзя ещё совсем молодого работника надолго выпускать из поля зрения коллектива.

Особо выбирать, где квартировать мне было некогда, и я пришёл жить к Жоховым.

У них был довольно большой дом, разделённый на две половины. Одну они предоставили мне, а в другой жили сами вчетвером: дядя Костя с женой тётей Анютой, их дочь Настя и маленькая внучка от старшей дочери, жившей где-то в Ташкенте. Я уж не помню, как звали эту девочку, потому что все её называли по кличке «Узбек».

Мне была предоставлена не только большая комната, но и широкая деревянная кровать с пуховой периной. За всё это плата была установлена вполне умеренная. В неё входило и приготовление пищи, и выпечка хлеба. Готового хлеба в деревне не продавали и хозяйки пекли его сами в русских печах.

Продовольственная проблема у колхозников, жителей Барангулки, решалась следующим образом: овощи у каждой семьи были свои, среди них преобладающее место занимали картофель, капуста и зеленый перец, который ели в солёном виде. Фруктов не было никаких. Многие держали коров, овец, рабочих быков, кур. Совершенно не было рыбы — ни в магазинах, ни у рыбаков-любителей, так как вблизи не имелось водоёмов. В кооперативном магазине изредка появлялась селёдка да и то очень сомнительного качества.

Зерно колхозники получали в колхозе на трудодни, но очень мало. Никогда не видел в продаже сахара, конфет, сыра, колбасы.

Как-то мне из Кизела прислали посылку с сахаром-рафинадом, так я её почти всю раздал по знакомым и малознакомым, которые просили кусочек для детей.


Жоховы


В деревне почти каждая семья имела какое-нибудь уличное прозвище. Чаще всего они носили обидный характер, хотя порой вроде бы ничего не обозначали. Я помню, например, ,такие прозвища как Бальбай, Чинок. Был в деревне старик, которого все звали дед-Крыса…

У моих Жоховых прозвища не было, может потому, что у хозяина было не сильно распространённое в деревне имя — Костя и их всех звали Костины.

Дядя Костя был ещё не стар, лет пятидесяти, но в колхозе он только числился. А необходимый уровень трудодней, чтобы не отобрали землю под огородом, вырабатывала Настя. В памяти сохранилось, что почти каждое утро раздавался стук палки по окну и слышался голос бригадира, который кричал, на какую работу сегодня следует идти Настьке.

Кроме трудодней семье нужны были деньги и дядя Костя решил освоить новое ремесло — катать валенки. Оно должно было приносить верный доход, многие держали овец и шерсти в деревне было много, а морозная зима предъявляла на валенки хороший спрос.

Я, конечно, не помню всего процесса, но то что дело это непростое убедился сразу. Мельчайшие частицы шерсти и пыли постоянно висели в воздухе и мешали нормально дышать, а непрерывное щелканье тетивой (выбивание шерсти) надоедливо било по ушам целыми вечерами. У меня зимней обуви не было и дядя Костя меня утешал:

- Ничего, вот скатаю, первая же пара будет твоя!

И действительно, хотя и долго у него ничего не получалось, но первую же приличную пару он вручил мне. Разумеется, не задаром, а за полную базарную цену.

Я был доволен, теперь не буду мёрзнуть на буровой. Но уже через месяц мои валенки потеряли свою твёрдую форму, а потом и совсем расползлись. Дядя Костя же, видя что творится с его первым «блином», нисколько не признал свою вину, а наоборот, выговаривал мне, что я не остерегался, подмачивал валенки, а потом пересушивал. Вот они и потеряли форму.


Настя


Настя Жохова, дочка хозяев, восемнадцатилетняя девушка, коренастая, краснощёкая и весёлая, выглядела старше своих лет, как и многие деревенские девчата, с малых лет знавшие тяжёлый труд в сельском хозяйстве. Она хотела выйти замуж и не скрывала своего желания. Но в деревне парней было так мало, что не то что выбирать — даже надеяться было не на что.

И вот появилась углеразведка, или как нас называли деревенские, «бурилка». Среди приехавших было десятка полтора неженатых парней. У деревенских девушек закружились головы. Ведь выйти замуж за рабочего углеразведчика — означало для деревенской девушки реальную возможность порвать с колхозом, в котором приходилось работать почти задаром и уехать в неведомые края, жить, возможно, в городе с мужем, который приносит домой зарплату. В общем, было от чего волноваться.

На деревенских улицах ежевечерне устраивались гулянья молодёжи. Играла гармошка, плясали, пели песни. Вскоре начались и свадьбы.

Когда я пришёл заселяться к Жоховым, дядя Костя сразу предупредил:

- Только, парень, давай так: с девкой не баловаться… Если надумаешь что серьёзно — так скажи, а так просто, прошу тебя, не балуй!

Настя держалась со мной свободно, но в рамках приличия. Для женитьбы она мне не подходила, да и рано было мне ещё жениться. Мы с Настей стали друзьями, вместе ходили на гулянья, а возвращались в разное время. Скоро она поняла, что на меня надежды нет и, надо сказать, не особенно горевала. У неё ещё время не ушло. Вышла она замуж только года через два, когда нас в Барангулке уже не было.

Как только родители-Жоховы поняли, что сделать из меня зятя вряд ли удастся, мой статус в доме несколько понизился: у меня забрали перину, постелив вместо неё соломенную циновку и стали брать деньги за молоко, которым раньше угощали бесплатно.

Показать полностью
9
Инструкция к ребенку
0 Комментариев в Дети и родители  

Все же отцом быть проще чем матерью. Если гулять с ребенком, то матери  нужно:

1. одевать его чтобы не было холодно, раздевать, чтобы не было жарко. шаг между циклами не более десяти минут

2. научить детей играть игрушками, а то они же играют не так. не так как это видит мама

3. следить чтобы дети не били твоего ребенка, чтобы он не бил других детей. избиением считается любой контакт

4. пытаться поить и кормить с шагом не более двадцати минут

5. страховать ребенка при любом опасном действии. любое действие считается опасным


А отцом проще - сиди подальше, чтобы матери не ассоциировали тебя с этим ребенком. и все

19
По законам военного времени (Глава 35)
0 Комментариев  

Тугустемир


Село Тугустемир (иногда название писали как Тогузтемир) находилось в далёкой глубине Оренбургской области, вблизи границы с Башкирией.

Шёл 1949 год. Карточная система на продукты была отменена ещё полтора года назад и в городах уже была налажена свободная торговля основными продуктами питания, но в сельской местности хлебом и другими продуктами в магазинах не торговали, следовательно, для того, чтобы прокормить работников ГРП, надо было периодически завозить продукты из Чкалова. Поэтому трест наш сразу же выдал нам наряд на получение муки, круп, сахара и прочих продуктов, необходимых для снабжения геологоразведчиков на первое время. Экспедитором назначили меня. Я и подумать не мог, что тем самым мне была уготовлена роль жертвенного барана.

Поэтому, когда Ратнер отказался принимать продукты под отчёт, ссылаясь на то, что он начальник над нами и ему не положено быть материально ответственным лицом, а Федянин стал доказывать, что он и так уже получил на баланс много разного оборудования, я, не подозревая зла, согласился расписаться за получение продуктов.

Взвешивали и грузили их при мне, но кладовщик оперировал весами и гирями с ловкостью циркового фокусника. Я следил за ним во все глаза, делая вид, что наблюдаю за его манипуляциями, но ничего не понимал, а признаться в этом было выше моих сил.

Выехали мы на двух машинах, Ратнер с Федяниным в кабине с шофёром, а я в кузове среди мешков. Был июнь, погода стояла хорошая, ехали весь день с привалом у реки.

Дорога почти всё время шла открытой степью с маленькими островками лесов. Изредка проезжали через небольшие деревни. Приближение деревни можно было узнать ещё до появления её из-за горизонта, по характерному запаху кизячного дыма.

По законам военного времени (Глава 35) мемуары, жизнь, отец, длиннопост
Показать полностью
17
По законам военного времени (Глава 34)
2 Комментария  

Июнь 1949 года.

19 лет, получил специальность горного техника - геологоразведчика.

По законам военного времени (Глава 34) жизнь, мемуары, отец

Город Чкалов


Всем выпускникам техникума были выписаны дипломы, но нам их не выдали, существовал закон — выдавать дипломы только после отработки трехлетнего срока по распределению. Почти вся наша группа осталась работать в системе треста «Кизелуглеразведка», было три путёвки в трест «Южуралуглеразведка», находившийся в городе Чкалове (ныне Оренбург).

Несмотря на то, что друзья уговаривали меня остаться в Кизеле, я решил ехать в Чкалов. «Охота к перемене мест» была во мне исключительно сильна. А тут ещё Юрка Батырев, окончивший техникум годом раньше, приехал из Чкалова в отпуск и расхваливал те края. Кроме меня направление в «Южуралуглеразведку» взяли Николай Каменщиков и Рита Шелунцова.

Выехали третьего июня вчетвером, Батырев уже возвращался из отпуска. В вагоне много балагурили, пели, тон в этом задавал Батырев, у него был неплохой баритон, и он серьёзно увлекался пением. Дальнейшая его судьба сложилась трагически. Возвратившись из отпуска, Юрий получил направление в Польшу, там влюбился в польку, а жениться на иностранке ему не разрешили. Вскоре она вышла замуж за поляка, а Юрка застрелился.

До Челябинска ехали знакомой дорогой, здесь мы проезжали всего лишь год назад, когда ездили на экскурсию в Ильменский минералогический заповедник. К югу от Челябинска знакомый уральский лесной и гористый пейзаж сменился ковыльной степью. Воздух сразу стал как будто суше и горячее, появились новые, неизведанные запахи, вспомнилось стихотворение Аполлона Майкова «Емшан» («полынь» в тюркских яз), входившее в старые школьные учебники, а учить стихи я любил:

Степной травы пучок сухой,

Он и сухой благоухает!

И разом степи надо мной

Всё обаянье воскрешает…

В Чкалове на привокзальной площади впервые увидели повозки, запряжённые верблюдами и ишаками. В городе мы прожили дня три, он нам понравился, да и немудрено после Кизела-то.

Запомнилось быстрое течение реки Урал. Прогуливаясь, мы зашли на лодочную станцию, взяли лодку и поплыли по течению. Проплыв некоторое расстояние, повернули назад, но как ни старались трое молодых сильных парней, не смогли выгрести против течения. Пришлось лодку бросить на берегу, благо в залог был оставлен чей-то, теперь уже ненужный, студенческий билет.

В тресте мы с волнением ожидали распределения по геолого-разведочным партиям (ГРП). Николай попал в Куюргазинскую, Рита — в Тюльганскую. Об этих партиях мы кое-что хорошее слышали от Батырева. Я же получил назначение старшим коллектором в Тугустемирскую ГРП, о которой мне почему-то долго никто ничего не мог сказать. Наконец, кто-то мне показал — вон начальник твоей партии.

Из кабинета управляющего трестом вышел грузный пожилой человек. Это был Василий Васильевич Ярошенко. Вскоре он познакомил меня со старшим геологом партии Владимиром Ратнером и сменным буровым мастером Василием Федяниным. От них стало известно, что Тугустемирская геолого-разведочная партия существует пока лишь на бумаге. Нам, то есть, Ратнеру, Федянину и мне предстоит завтра выехать в село Тугустемир и подобрать базу для будущей ГРП, это значило - найти квартиры для проживания пятидесяти семей, дом под контору, сараи или любые другие помещения для размещения бурового оборудования, механических мастерских, кернохранилища, материального и продовольственного складов, гаража и прочего…

Ярошенко оставался в Чкалове утрясать разные бумажные дела и должен был приехать в Тугустемир вместе с основным составом ГРП, который перебазировался из посёлка Шубар-Кудук Актюбинской области Казахстана.

Показать полностью
15
По законам военного времени (Глава 33)
9 Комментариев  

Суд


В 1948 году в Кизеле прошёл громкий судебный процесс по делу бандитской группы, главарём которой был Михалёв, по кличке Гарибальди.

Суд был открытый, проходил в клубе Володарки, длился он несколько дней и я присутствовал на всех его заседаниях, пропуская занятия в техникуме.

Эта банда на протяжении всей войны и в первые послевоенные годы грабила по ночам людей, обворовывала дома и магазины, убила несколько человек.

Среди десятка или больше парней, обвиняемых по делу, находилась одна девушка.

Я сидел в зале далеко и рассмотреть подсудимых было трудно, тем более, что они сидели в первом ряду спиной к залу. Но когда зачитали список привлечённых к суду, я был ошарашен: единственной девушкой в банде оказалась - Люба Крылова! Моя первая любовь, я учился с ней один год в четвёртом классе и мы переписывались записочками почти весь учебный год, потом она перешла в другую школу и «любовь» закончилась. Я как-то встречал её в городе, но мы даже не разговаривали, потому что она уже по моим представлениям не была тем идеалом, каким казалась в 11 лет.

Как же она дошла до такой жизни? Я ничего не знал о её семье, кроме того, что они прибыли в эвакуацию из Ленинграда.

В конце первого дня заседаний я ждал в толпе на улице у запасного выхода из зала, через который подсудимых выводили в «черный ворон», чтобы отвезти в тюрьму. Выводили их по одному, в окружении милиционеров. Четвёртой или пятой вывели Любу, она смотрела только себе под ноги. Меня поразило, какое у неё было серое, невыразительное лицо. Стриженая голова была повязана синей косынкой, натянутой почти на самые брови. По толпе пошёл шепоток:

- … на лбу, выколото… вот позор-то какой!

И действительно, присмотревшись внимательнее, я заметил предательски выглядывающие из под низко опущенной косынки лапки буквы «д» - от выколотого тушью короткого и позорного для женщины слова…

Ни на кого не глядя, Люба быстро прошла к машине и скрылась в чёрном фургоне. На суде выяснилось, что она была членом шайки и принимала участие в «наводке» воров на объекты.

Люба получила восемь лет тюрьмы, а главари банды по 25 лет. В то время смертная казнь не применялась.


Диплом


На четвёртом курсе мы занимались, по сути, лишь один семестр, а после каникул приступили к дипломному проектированию. Близился конец учёбы, выход в самостоятельную жизнь. Начинались прикидки — кто бы где хотел работать. В целом было какое-то тревожно-радостно-возбуждённое состояние.

По делам дипломного проектирования группа часто разъезжалась в разные партии, кое -кто выбрал себе шахтную геологию и готовил материалы на шахтах. Редкие встречи в техникуме превращались в маленькие праздники. С наступлением теплых дней мы всей группой выходили на природу. Наше любимое место было у Голубого озера, недалеко от техникума, в лесу. Это была старая воронка от шахтного обрушения, заполненная водой, имевшей чудесный голубоватый оттенок — следы присутствия в горных породах окислов меди.

Рассказывали случаи из производственной практики, шутили, пели хором любимые песни. В то время любимыми были песни из кинофильма «Небесный тихоход»:

Дождливым вечером, вечером, вечером,

Когда пилотам, скажем прямо, делать нечего…

и другие.

Дипломные проекты мы защищали в мае 1949 года. Защитились все, кто был допущен. После защиты состоялся банкет в столовой техникума.

На банкете кроме нас-выпускников присутствовали наш любимый преподаватель и куратор группы Н.А.Дудырев и председатель Государственной комиссии, главный инженер треста «Кизелуглеразведка» А.В.Абаянцев.

Мы его считали человеком очень строгим и волновались — как он поведет себя в нашей компании. Абаянцев сразу же попросил нашего разрешения пригласить за стол своего шофёра. Мы, конечно же, разрешили. На банкете Абаянцев показал себя очень компанейским человеком, смешил нас, смеялся сам, высказал много житейских советов, как начинать жизнь геолога. Между прочим, он пояснил, почему пригласил шофёра: - У меня такое правило и вам советую ему следовать, когда у вас будет персональный шофёр, не считайте его слугой, а считайте его другом!

Вопроса о том, что за рулём пить нельзя — не возникало. Тогда с этим делом было намного проще.

Это было у нашей группы первое и последнее коллективное застолье. И хотя выпито было изрядно, всё обошлось благополучно.

Мы распрощались с теми, кто уезжал домой в другие города и посёлки. Через несколько дней нам надо было разъезжаться к местам назначения.

Прощай, техникум!

Прощай, Кизел!

Показать полностью
62
Дети наше будущее
2 Комментария в Комиксы  
Дети наше будущее Комиксы, mrlovenstein, дети наше будущее, отец, дочь, дети, перевод
Дети наше будущее Комиксы, mrlovenstein, дети наше будущее, отец, дочь, дети, перевод
12
По законам военного времени (Глава 32)
2 Комментария  

Экскурсия


По окончании третьего курса, в начале лета 1948 года для нашей группы была организована экскурсия в Кунгурскую ледяную пещеру и Ильменский минералогический заповедник. Её инициатором и руководителем был преподаватель общей геологии Николай Алексеевич Дудырев. Выехала почти вся группа, человек восемнадцать. Сначала был Кунгур. Город мы не видели, только на железнодорожной станции заметили характерную особенность — здесь продавали гипсовые статуэтки. В последствии я проезжал через станцию Кунгур ещё два или три раза и всегда здесь продавали гипсовые фигурки кукол, слонов и прочее.

Возле пещеры мы разыскали сторожа, жившего неподалёку, он нас и водил по пещере, предварительно выдав каждому по свече. Наверное, ему что-то приплачивали за такие экскурсии потому что водил он нас по пещере часа два. Мы знали, что Кунгурская пещера — вторая в мире по протяжённости после Мамонтовой в США. Всю мы её, конечно, обойти не смогли, но сторож показал нам самые интересные места: коридоры, гроты, сталактиты и сталагмиты. В самом большом гроте, под названием «Грот Данте», есть небольшое озеро с кристально чистой водой. На озере даже имелась двухместная лодка с вёслами и, когда сторож разрешил желающим покататься, я первым высунулся вперёд и грёб минут десять проплыв по периферии озерка. Составить мне компанию никто не захотел: челнок выглядел довольно неустойчивым, а вода в озере была жутко холодной.

Следующая наша остановка была в Свердловске. Здесь мы собирались посетить минералогический музей, фабрику «Уральские самоцветы» и пересесть на поезд, шедший в Челябинск.

Приехав в Свердловск, мы сложили свои чемоданы и вещмешки в одну кучу в сквере возле вокзала. Дудырев со старостой группы поехали договариваться насчет экскурсии на фабрику и в музей, остальные пока разъехались и разошлись по городу. Один человек всё время должен был дежурить у возле наших вещей. По жребию первым выпало дежурить мне и я был рад, могло достаться дежурство и во время экскурсии.

Ребята разбежались, а я повалился на траву и, глядя на бегущие облака, размечтался.

Но вдруг меня как будто что-то толкнуло в бок, наверное, промелькнувшая тень насторожила. Я поднялся и увидел воров. Чуть старше меня, цыганской наружности парень и с ним маленький пацан. Они схватили по мешку и собирались бежать. С криком:

- А ну-ка, положи назад! - я бросился к ним. Если бы они побежали, я бы их не догнал, да и нельзя мне было от остальных вещей убегать. Криво усмехнувшись, цыган бросил оба мешка на место и злобно прошипел:

- Это твоё, да?

- Конечно, моё, — заорал я ещё громче.

- А ты не кричи, раз это твоё, я возьму другое, не твоё, ладно?

- Здесь всё наше, ребята сейчас придут.

- А ты скажи, ничего не видел…

- Иди отсюда, я сейчас милицию позову…

Цыган снова усмехнулся и вытащил из кармана бритвенное лезвие, вставленное в деревянную держалку.

- А это ты видел?

Я знал, что у воров бытовал обычай резать лезвием по глазам тем, кто, по их мнению, «слишком много видел». Оглядевшись по сторонам, я сразу оценил, что обстановка не в мою пользу: на мои громкие слова никто из прохожих не обращал внимания, милиционеров не было видно, а чуть поодаль кучковалась шайка сообщников цыгана. Глаз на это ворьё был у меня намётан. Дело складывалось плохо. Я приготовился к самому худшему, на всякий случай нащупал свою гирьку на поясе.

Но вдруг цыган спрятал бритву и отошёл от меня, я повернулся и увидел двух ребят из нашей группы, подходивших к нам. Проследив за вором, я услышал, как он сказал своей банде: «вон тот меня определил», что на воровской «фене» значило «заметил и помешал».

Я рассказал о случившемся ребятам и мы решили впредь оставлять трёх дежурных.

На фабрику «Русские самоцветы», где обрабатывают драгоценные камни, мы почему-то не попали, кажется, там шёл ремонт. Зато минералогический музей произвёл на нас большое впечатление. Было по-настоящему жаль, что не имели возможности бывать здесь периодически, по мере изучения минералогии. Пробежали по многочисленным экземплярам беглым взором, а так хотелось всё рассмотреть повнимательнее и запомнить.

Из Свердловска мы выехали в Челябинск, а оттуда в Миасс, где находится Ильменский заповедник. Название его от озера Ильмень, расположенного вблизи. Вообще это озерный край. Впервые мы попали в природные условия, непохожие на те, что мы наблюдали в Кизеле и его окрестностях.

Три дня нас водили по территории заповедника, мы шли от копи к копи и экскурсовод рассказывал, когда и кто на этом месте нашёл такой-то минерал. Начинали рыть яму, она и называлась «копь», а минералов тут было как-будто кто-то горстями насыпал. Разумеется, сейчас на территории заповедника запрещено что-либо копать. Разрешены только научные изыскания.

Сами минералы мы увидели в богатом музее, имеющемся в заповеднике.

Рядом с заповедником работает фабрика по промышленной переработке минерала талька в тальковую пудру, которая часто применяется в быту в качестве детской присыпки. Здание фабрики всё покрыто серо-зеленоватой тальковой пылью.

Хорошо запомнилось мне здание Миасского железнодорожного вокзала. Оно сложено из необычного камня — миаскита, встречающегося только здесь.

В городе Миассе в то время находился филиал Московского автомобильного завода, выпускавший грузовые автомобили «Урал ЗИС», сейчас это самостоятельный завод, специализирующийся на выпуске тяжёлых грузовиков марки «Урал».

Показать полностью


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь