С тегами:

Евреи

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
675
Гешефт
31 Комментарий  

"В августе 2013 года правительство РФ запустило программу привлечения в Еврейскую автономную область евреев, в рамках которой в ЕАО приехал 1 еврей.


Программа, одобренная премьер-министром РФ Дмитрием Медведевым, гарантирует новым переселенцам в Еврейскую автономную область сумму, эквивалентную примерно 8.000 долларов. По словам высокопоставленного представителя министерства регионального развития России, в Биробиджан перебрался пока всего один гражданин Израиля, но его нынешнее местонахождение неизвестно, так как власти не следят за передвижением переселенцев после того, как они прибыли в указанный регион."


http://www.newsru.co.il/world/16aug2013/eao8005.html

Гешефт евреи, еврейская ао, гешефт, Политика
39
Еврейский анекдот
5 Комментариев  
Еврейский анекдот Комментарии, Евреи, анекдот, до слез

#comment_86038858

119
За 7 комментариев в обсуждении любой темы будут упомянуты евреи
16 Комментариев в Скриншоты коментов  
За 7 комментариев в обсуждении любой темы будут упомянуты евреи Комментарии, пикабу, обсуждение, Евреи

#comment_85984435

33
Изощренная пытка.
27 Комментариев  

Евреи жарят шашлыки возле тюрьмы где содержатся палестинские заключенные.

- Запах увеличит их страдания!

Изощренная пытка. шашлык, тюрьма, палестинцы, пытки, евреи, длиннопост
Изощренная пытка. шашлык, тюрьма, палестинцы, пытки, евреи, длиннопост
Изощренная пытка. шашлык, тюрьма, палестинцы, пытки, евреи, длиннопост

пруф

Показать полностью 2
35
Достоевский и «еврейский вопрос»
11 Комментариев  

Как правило, в школе и университете отношение Достоевского к евреям обходят стороной. В произведениях Фёдора Михайловича просто невозможно встретить положительного еврея: все они жалкие, подлые, наглые, бесчестные, алчные и опасные.


В еврейской энциклопедии пытаются такое отношение автора к евреям скрыть: все объясняется традиционной борьбой христианина и иудея, пытаясь оправдать Достоевского. Конечно, подобное отношение не может не задевать целый народ, а еще больше они боятся, что еврейская тема в творчестве писателя станет широко известной и будет активно обсуждаться в обществе, что среди филологов кто-нибудь заинтересуется и займётся всесторонним исследованием этой темы и, возможно, обнаружит, что причина нелюбви писателя к евреям мало связана с его религиозностью.


Особенно ярко отношение к евреям со стороны Достоевского отражено в «Дневнике писателя» — его сборнике произведений 1873—1881 годов. Он содержит отклик Достоевского на события, происходящие в то время, его можно назвать документом эпохи. В 1873 прошло ровно 10 лет со дня отмены крепостного права, писатель замечает в своих произведениях повсеместное пьянство людей того времени: «Матери пьют, дети пьют, церкви пустеют, отцы разбойничают; бронзовую руку у Ивана Сусанина отпилили и в кабак снесли; а в кабак приняли! Спросите лишь одну медицину: какое может родиться поколение от таких пьяниц?» А также размышляет над судьбой всего русского народа:


«…если дело продолжится, если сам народ не опомнится<… > то весь, целиком, в самое малое время очутится в руках у всевозможных жидов <… > Жидки будут пить народную кровь и питаться развратом и унижением народным<… > Мечта скверная, мечта ужасная, и — слава богу, что это только лишь сон!»


В 1876 году Достоевский размышляет уже об экономическом засилье евреев, о том, что они приносят разорение в чужие земли. Далее, снова размышления о судьбе русских:


Вообще если б переселение русских в Крым (постепенное, разумеется) потребовало бы и чрезвычайных каких-нибудь затрат от государства, то на такие затраты, кажется, очень можно и чрезвычайно было бы выгодно решиться. Во всяком ведь случае, если не займут места русские, то на Крым непременно набросятся жиды и умертвят почву края… (Дневник писателя. Июль и август, 1876 г.)


Вон жиды становятся помещиками, — и вот, повсеместно, кричат и пишут, что они умерщвляют почву России, что жид, затратив капитал на покупку поместья, тотчас же, чтобы воротить капитал и проценты, иссушает все силы и средства купленной земли. Но попробуйте сказать что-нибудь против этого — и тотчас же вам возопят о нарушении принципа экономической вольности и гражданской равноправности.


Но какая же тут равноправность, если тут явный и талмудный Status in Statu* прежде всего и на первом плане, если тут не только истощение почвы, но и грядущее истощение мужика нашего, который, освободясь от помещиков, несомненно и очень скоро попадет теперь, всей своей общиной, в гораздо худшее рабство и к гораздо худшим помещикам — к тем самым новым помещикам, которые уже высосали соки из западнорусского мужика, к тем самым, которые не только поместья и мужиков теперь закупают, но и мнение либеральное начали уже закупать и продолжают это весьма успешно. (Дневник писателя. Июль и август, 1876 г.)


Конечно, на такие тексты Достоевского и ранее обращали внимание. Очень много негативных комментариев писатель получал именно со стороны евреев. Особенно от некого еврея-журналиста А.У. Ковнера, не знавшего русского языка до 19 лет, но обвинившего писателя в антисемитизме. Когда Ковнер пребывал в тюрьме в 1877 году, отбывая наказание за мошенничество, он передал Достоевскому послание через своего адвоката. Ответ писателя был не только личным: в мартовском выпуске «Дневника писателя» в 1877 году он посвятил данной теме целую главу, приводя цитаты из письма Ковнера (г-на NN):


«Выпишу одно место из письма одного весьма образованного еврея, написавшего мне длинное и прекрасное во многих отношениях письмо, весьма меня заинтересовавшее. Это одно из самых характерных обвинений меня в ненависти к еврею как к народу. Само собою разумеется, что имя г-на NN, мне писавшего это письмо, останется под самым строгим анонимом.


… но я намерен затронуть один предмет, который я решительно не могу себе объяснить. Это ваша ненависть к «жиду», которая проявляется почти в каждом выпуске вашего «Дневника».


Я бы хотел знать, почему вы восстаете против жида, а не против эксплуататора вообще, я не меньше вашего терпеть не могу предрассудков моей нации, — я немало от них страдал, — но никогда не соглашусь, что в крови этой нации живет бессовестная эксплуатация.


Неужели вы не можете подняться до основного закона всякой социальной жизни, что все без исключения граждане одного государства, если они только несут на себе все повинности, необходимые для существования государства, должны пользоваться всеми правами и выгодами его существования и что для отступников от закона, для вредных членов общества должна существовать одна и та же мера взыскания, общая для всех?..


Почему же все евреи должны быть ограничены в правах и почему для них должны существовать специальные карательные законы? Чем эксплуатация чужестранцев (евреи ведь все-таки русские подданные): немцев, англичан, греков, которых в России такая пропасть, лучше жидовской эксплуатации? Чем русский православный кулак, мироед, целовальник, кровопийца, которых так много расплодилось во всей России, лучше таковых из жидов, которые все-таки действуют в ограниченном кругу? Чем такой-то лучше такого-то…


(Здесь почтенный корреспондент сопоставляет несколько известных русских кулаков с еврейскими в том смысле, что русские не уступят. Но что же это доказывает? Ведь мы нашими кулаками не хвалимся, не выставляем их как примеры подражания и, напротив, в высшей степени соглашаемся, что и те и другие нехороши.)


Таких вопросов я бы мог вам задавать тысячами.


Между тем вы, говоря о «жиде», включаете в это понятие всю страшно нищую массу трехмиллионного еврейского населения в России, из которых два миллиона 900000, по крайней мере, ведет отчаянную борьбу за жалкое существование, нравственно чище не только других народностей, но и обоготворяемого вами русского народа. В это название вы включаете и ту почтенную цифру евреев, получивших высшее образование, отличающихся на всех поприщах государственной жизни, берите хоть…


(Тут опять несколько имен, которых я, кроме Гольдштейнова, считаю не вправе напечатать, потому что некоторым из них, может быть, неприятно будет прочесть, что они происходят из евреев.)


… Гольдштейна (геройски умершего в Сербии за славянскую идею) и работающих на пользу общества и человечества? Ваша ненависть к «жиду» простирается даже на Дизраэли… который, вероятно, сам не знает, что его предки были когда-то испанскими евреями, и который, уж конечно, не руководит английской консервативной политикой с точки зрения «жида» (?)…


Нет, к сожалению, вы не знаете ни еврейского народа, ни его жизни, ни его духа, ни его сорокавековой истории, наконец. К сожалению, потому, что вы во всяком случае, человек искренний, абсолютно честный, а наносите бессознательно вред громадной массе нищенствующего народа, — сильные же «жиды», принимая сильных мира сего в своих салонах, конечно, не боятся ни печати, ни даже бессильного гнева эксплуатируемых. Но довольно об этом предмете! Вряд ли я вас убежду в моем взгляде, — но мне крайне желательно было бы, чтобы вы убедили меня.


Вот этот отрывок. Прежде чем отвечу что-нибудь (ибо не хочу нести на себе такое тяжелое обвинение), — обращу внимание на ярость нападения и на степень обидчивости. Положительно у меня, во весь год издания «Дневника», не было таких размеров статьи против «жида», которая бы могла вызвать такой силы нападение. Во-вторых, нельзя не заметить, что почтенный корреспондент, коснувшись в этих немногих строках своих и до русского народа, не утерпел и не выдержал и отнесся к бедному русскому народу несколько слишком уж свысока.


Правда, в России и от русских-то не осталось ни одного непроплеванного места (словечко Щедрина), а еврею тем «простительнее». Но во всяком случае ожесточение это свидетельствует ярко о том, как сами евреи смотрят на русских. Писал это действительно человек образованный и талантливый (не думаю только, чтоб без предрассудков); чего же ждать, после того, от необразованного еврея, которых так много, каких чувств к русскому?


До выпуска за март, Достоевский упоминал евреев лишь вскользь, но даже эти упоминания вызывали волну негатива. Кстати говоря, упрекая писателя в антисемитизме, евреи совсем не стесняются собственного русофобства, говорят о русских с презрением и превосходством.


За первой последовала вторая глава выпуска «Дневника писателя» за март 1877 года, позднее ее станут называть «библия русского антисемитизма», она появилась из переписки Достоевского с евреем Авраамом-Урией Ковнером.


Леонид Гроссман, советский литературовед, написал монографию по этому поводу: «Исповедь одного еврея». Она посвящена жизни и творчеству Ковнера, отдельное внимание уделено переписке именно с Достоевским, Гроссман подчеркивает, что письмо Ковнера прекрасно во многих отношениях, а аргументы Достоевского в «Дневнике писателя», напротив, носят газетный, не философский характер, якобы писатель не поднимается выше «ходячих доводов националистической прессы», «всюду остается на уровне фельетонных выпадов Дрюммонов и Мещерских», а «тяга к глубинам духа здесь решительно изменяет ему, на протяжении своего журнального очерка о евреях он ни разу не пытается пристально вглядеться в их историю, этическую философию, или расовую психологию».


С. Гуревич, являясь автором предисловия к его монографии, говорит о том, что Достоевский не смог достойно ответить на письмо Ковнера, ни в личном письме, ни в «Дневнике писателя», а все его доводы носят шаблонный характер. Но дальше он невольно отмечает: «именно Достоевский впервые свёл в своеобразную систему все возможные реальные доводы и фантастические измышления, которые постоянно предъявляют как обвинение еврейскому народу». То есть, случайно признавая, что среди высказываний Достоевского есть не только фантастические размышления, но и реальные доводы, он не хочет это подтверждать.


Кроме этого, Гуревич пытается всеми силами очернить очерк писателя о евреях, говоря о том, что во время войны гитлеровцы разбрасывали у окопов советских бойцов листовки с цитатами из Достоевского, то есть приравнивая русских национал-патриотов и солдат гитлеровской армии между собой, вменяя им общие цели.


Оба автора: и Гуревич, и Гроссман говорят о двойственности идей Достоевского, описанных им в «Дневнике писателя». К Ковнеру, они, наоборот, относятся с любовью, постоянно подчеркивают его ум и образованность. Это выглядит особенно смешно на фоне того, что Ковнер пытался совершить подлог и мошенничество, а затем были последующий арест, суд и тюремное заключение. Гуревич именует это трагическим периодом в жизни, а Гроссман говорит о попытке Ковнера пойти против общества, тем самым углубив свой умственный подвиг .


Итак, книга Гроссмана «Исповедь одного еврея» с предисловием Гуревича к изданию 1999 года очень явно выражает намерение автора преуменьшить значение мартовского выпуска «Дневника писателя» за 1877 год, вклад Достоевского в изучение «еврейского вопроса». Есть и высказывание Гуревича о том, что отношение к евреям в России – «лакмусовая бумажка», которая показывает «падение нравственного уровня значительной части российского общества, прежде всего, его интеллектуального слоя».


Давайте повнимательнее посмотрим на вторую главу антисемитского «Дневника писателя» в 1877 год. Она представлена в виде 4 частей:


I. «ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС»


II. PRO И CONTRA


III. STATUS IN STATU. СОРОК ВЕКОВ БЫТИЯ


IV. НО ДА ЗДРАВСТВУЕТ БРАТСТВО!


Посмотрим на каждую из частей. В первой части Достоевский говорит, что никакой ненависти к евреям не испытывал, а о религиозной подоплеке не может быть и речи. Якобы он осуждает евреев как «эксплуататора и за некоторые пороки». Также он отмечает их повышенную обидчивость: «на деле трудно найти что-нибудь раздражительнее и щепетильнее образованного еврея и обидчивее его, как еврея».


Достоевский четко разделяет понятия«еврей» и «жид»: «… слово «жид», сколько помню, я упоминал всегда для обозначения известной идеи: «жид, жидовщина, жидовское царство» и проч. Тут обозначалось известное понятие, направление, характеристика века. Можно спорить об этой идее, не соглашаться с нею, но не обижаться словом».


Вторая часть содержит ответ на обвинения Ковнера, о том, что Достоевский якобы не признает сороковековую историю еврейского народа:« нет в целом мире другого народа, который бы столько жаловался на судьбу свою, поминутно, за каждым шагом и словом своим, на свое принижение, на свое страдание, на свое мученичество».


Достоевский не верит таким жалобам и сравнивает их с тяготами русского народа: «Но все-таки не могу вполне поверить крикам евреев, что уж так они забиты, замучены и принижены. На мой взгляд, русский мужик, да и вообще русский простолюдин, несет тягостей чуть ли не больше еврея».


Третья часть «Status in Statu» содержит размышления Достоевского о силе и живучести еврейского народа, отмечает, что помогло евреям сохранить свою идентичность: «не мог существовать без status in statu, который он сохранял всегда и везде, во время самых страшных, тысячелетних рассеяний и гонений своих». Что же он подразумевает под status in statu? Вот некоторые признаки: «отчужденность и отчудимость на степени религиозного догмата, неслиянность, вера в то, что существует в мире лишь одна народная личность — еврей, а другие хоть есть, но все равно надо считать, что как бы их и не существовало».


По словам писателя, status in statu, нельзя приписывать только гонениям и чувству сохранения, как это делают отдельные образованные евреи. Только самосохранения не могло хватить на 40 веков: «не одно самосохранение стоит главной причиной, а некая идея, движущая и влекущая, нечто такое, мировое и глубокое».


Достоевский был очень верующий, потому считал, что«всё что требует гуманность и справедливость, всё что требует человечность и христианский закон — всё это должно быть сделано для евреев». Но он также отмечает, «совершенное уравнение всевозможных прав» не очень хорошо для русских: везде евреи всегда находили возможность пользоваться правами и законами. Они всегда умели водить дружбу с теми, от которых зависел народ, и уж не им бы роптать хоть тут-то на малые свои права сравнительно с коренным населением. Довольно они их получали у нас, этих прав, над коренным населением.


Достоевский подбирается к сути status in statu, которая «дышит именно этой безжалостностью ко всему, что не есть еврей, к этому неуважению ко всякому народу и племени и ко всякому человеческому существу, кто не есть еврей. <…> Еврей предлагает посредничество, торгует чужим трудом. Капитал есть накопленный труд; еврей любит торговать чужим трудом! Но всё же это пока ничего не изменяет; зато верхушка евреев воцаряется над человечеством всё сильнее и тверже и стремится дать миру свой облик и свою суть».


А вот и контраргумент Достоевского на избитое выражение, что «среди евреев тоже есть хорошие люди»:


Евреи все кричат, что есть же и между ними хорошие люди. О боже! да разве в этом дело? Да и вовсе мы не о хороших или дурных людях теперь говорим. <…> Мы говорим о целом и об идее его, мы говорим о жидовстве и об идее жидовской, охватывающей весь мир».


В четвертой части, «Но да здравствует братство!» Достоевский снова говорит: «полное и окончательное уравнение прав — потому что это Христов закон, потому что это христианский принцип» — здесь уже видно, что религиозность Достоевского не имеет никакого отношения к его нелюбви к евреям,а скорее, все совсем по-другому: как добропорядочный христианин он выступает за должное отношение к этому народу, за уравнение его в правах, не взирая на последствия.


Из этих же побуждений Достоевский говорит об идее русско-еврейского братства («Да будет полное и духовное единение племен и никакой разницы прав!»), а также о том, что со стороны русских нет препятствий, чего не скажешь о евреях: он отмечает брезгливость и высокомерие еврейского народа по отношению к русским и другим национальностям. Не у русского больше предубеждений против еврея, а у последнего, еврей более неспособен понимать русского, чем русский – еврея.


Провозглашая идею братства народов, Достоевский подчеркивает, что «все-таки для братства, для полного братства нужно братство с обеих сторон. Пусть еврей покажет ему и сам хоть сколько-нибудь братского чувства, чтоб ободрить его». Другими словами, русские не против братства, это евреев против него.


И «библия русского антисемитизма» заканчивается вопросом: а насколько даже самые лучшие из евреев «способны к новому и прекрасному делу настоящего братского единения с чуждыми им по вере и по крови людьми»?


Автор не дает ответов на свои вопросы, но сама идея status in statu, говорит о нереальности такого братства. Уже прошло 140 лет с момента публикации данного произведения, а евреи так и не научились сосуществовать с другими народами. Будучи талантливым писателем и публицистом, Достоевский даёт невероятно точную психологическую характеристику еврейскому народу. В его рассуждениях по «еврейскому вопросу» нет никаких противоречий, наоборот, он очень логичен и последователен в своих взглядах.


Совершенно неправильно считать, что антипатия писателя к еврейскому народу имеет религиозную подоплёку: у Достоевского вполне конкретные претензии к «жидам», и эти претензии вытекают из некоторых особенностей национального характера, который, в свою очередь, обусловлен status in statu. Таким образом, мы можем сделать вывод, что все доводы Гроссманов и Гуревичей относительно взглядов Достоевского на «еврейский вопрос» абсолютно несостоятельны. источник

Достоевский и «еврейский вопрос» творчество, евреи, федор достоевский, школа, универ, длиннопост
Показать полностью 1
110
Евреи покинут Францию в случае победы Ле Пен
103 Комментария  
Евреи покинут Францию в случае победы Ле Пен Франция, евреи, уедут, политика

Евреи покинут Францию в случае победы Ле Пен

Члены еврейской общины Парижа высказали опасения в связи с возможным избранием президентом Франции лидера ультраправого "Национального фронта" Марин Ле Пен. По словам опрошенных изданием The Local, они готовы покинуть Францию в случае победы Ле Пен на выборах.


"Она такая же антисемитка, как и ее отец", – заявил 17-летний Давид Халива. Его поддержало и старшее поколение. "Антисемитизм – серьезная проблема. Если Ле Пен изберут, ожидайте, что все евреи покинут страну", – сказал 68-летний Даниэль Хет.


"Ле Пен является источником беспокойства для нашего сообщества. Я готовил алию в Израиль. Если политик вступит в должность, это просто ускорит процесс", – пояснил Моше Бижауи.


Как пишет издание, новые опасения в среде полумиллионной еврейской диаспоры во Франции посеяла сама Ле Пен, сделавшая недавно неоднозначные заявления о роли Франции в депортации евреев в годы Второй мировой войны. Так, она не признала вины государства за массовую депортацию евреев из Парижа в 1942 году, известную как операция "Вель д'Ив". "Я думаю, что Франция не несет ответственность за "Вель д'Ив". В этой и в других подобных облавах виновны те, кто был тогда у власти, а это не Франция", – заявила политик.


Недавно Ле Пен также заявила, что русские − великий европейский народ.


http://ria-m.tv/news/87241/evrei_pokinut_frantsiyu_v_sluchae...

77
Ох уж эти евреи...
7 Комментариев в Скриншоты коментов  
Ох уж эти евреи... скриншот, Комментарии, комментарии на  пикабу, Евреи, юмор
Ох уж эти евреи... скриншот, Комментарии, комментарии на  пикабу, Евреи, юмор
51
Как всю мою семью чуть за антисемитизм не привлекли.
34 Комментария  

Учился я тогда в СФУ славного города Красноярска.

Сидел я на ленте по Истории России, тут, как в сказке дверь открывается и заходит он! Сухощавый мужичок лет 40 (М) Называет мое имя и фамилию и просит пройти за ним с вещами. Выхожу в коридор, пред моими глазами оказывается удостоверение капитана полиции, и просьба проехаться с ним. Ну ок, что косяков за мной в последнее время не было, так, что очковал не сильно.

М - Юзернейм Юзернеймович вы действительно состоите в группе подслушано в "Родномгороде". Если да, то по каким причинам.

Я - Новости города родного смотрю, фишечки всякие, а что ?

Он достает из широких штанин дубликатом бесценного груза. Достает он из сумки листок с фотографией поста из группы( именно фотографии, а не скриншота) Саму фотографию прилеплять не буду, хоть ее копия и есть, однако вкратце перескажу содержимое. На фотографии изображен мужчина еврей лет 50, явно без определенного места жительства и подпись в духе: "смотрите какая чернь поганит землю города"

М - видели этот пост?

Я -первый раз в жизни. А ко мне то какие претензии.

М - Вы знаете Юзернейма Петровича? На него заведено дело

Как всю мою семью чуть за антисемитизм не привлекли. Евреи, Полиция, нежданчик, чукча не умею теги, длиннопост
Показать полностью 2
1094
Хранители традиций
45 Комментариев  

Нью-Йорк, 50-е годы, почти полностью ассимилированная семья в Бронксе. Сын закончил школу и стремится овладеть новыми знаниями в высшем учебном заведении. Предпочитает калифорнийский Беркли: во-первых, далеко от родителей; а во-вторых, этот ВУЗ уже и тогда славился левизной и свободой нравов.

Отец, понимая, что не может не исполнить родительский долг, провожает сына проникновенной речью.


- Яков! Я не буду тебя уговаривать не курить - все равно закуришь. Я не буду тебя уговаривать не пить - там не та обстановка. Я даже не буду тебя предупреждать о недопустимости бесконтрольного секса - ты молодой и горячий. Я прошу тебя только об одном - не женись на шиксе.


- Папа! Как можно!! При всем при том, но ведь мы сохранили нечто от традиции, чтобы не жениться на нееврейках!


Но папа был в больших сомнениях.



Яша отправился на другой конец Американских Соединенных Штатов и немедленно окунулся в бесшабашную студенческую жизнь. Нет, не подумайте - он учился, но при этом пил и курил. А где-то на 3-м курсе юноша был очарован девушкой с другого факультета - белокурой красавицей со шведскими корнями. Симпатия была взаимной и на определенном этапе взаимоотношений Яша предложил Хелене руку и сердце. Ура!


Но в ответ услышал пространное объяснение ситуации: мол девушка выросла в глубоко религиозной семье и среде, с ежедневным чтением книг Ветхого Завета, где главным героем еврейский народ. И Хелена готова стать женой представителя избранного народа. Но глубоко осознает то, что должна быть достойна своего избранника и, подобно библейской Рут, она должна приобщиться к народу Завета, приняв на себя все его законы. То есть пройти процедуру гиюра.



И сколько Яков не уговаривал ее, объясняя про опиум для народа и средневековый обскурантизм, девушка была непреклонна. В течение года она посещала специальные курсы, зубрила законы, обычаи и основные молитвы. Наконец раввины составили документ, Хелена окунулась в микву, выйдя оттуда с именем Рут-Хая. А затем - свадебный обряд "хупа" по строгим ортодоксальным правилам. Престарелые родители не присутствовали, но ждали молодых на своем Атлантическом побережье.


А в это время Хая строила в съемной квартире около университета еврейский традиционный образ жизни: с кашрутом, шабатом и прочими атрибутами многовековой традиции.


Наконец нью-йоркские родители не выдерживают и со слезами на глазах по телефону требуют прибытия молодых.


- Хорошо, папа. В воскресенье мы к вам прилетим.


- Яшенька, почему в воскресенье? Прилетай в пятницу на уикэнд и еще побудете!


- Ой, папа. Я же тебе рассказывал, что у нас в семье творится. Зачем тебе эти проблемы у тебя дома: шабат, свечи, мясное-молочное, кастрюли - вы же от всего этого давно отвыкли. Да и я никак не привыкну...



После некоторого молчания отец тяжело вздыхает и произносит:


- А я тебе говорил: не женись на шиксе.

Показать полностью
534
"Детей хоронили заживо или били головой о дерево"
89 Комментариев  

Как я потеряла друзей за книгу о Холокосте.


Год назад журналист Рута Ванагайте выпустила в Литве книгу «Наши» об участии литовцев в массовых убийствах евреев. Власти объявили книгу проектом Путина и угрозой национальной безопасности, саму Ванагайте в интернете угрожали убить, она потеряла половину друзей.

"Детей хоронили заживо или били головой о дерево" убийство, евреи, холокост, книги, длиннопост, политика, история

Из интервью мы узнали шокирующие подробности убийств 200 тысяч евреев в Литве (10% населения на тот момент), почему многие литовцы до сих пор не могут примириться с неприятной правдой и зачем нужно сегодня «будить народ» ужасами 75-летней давности.


— Как вы решили написать свою книгу?


— Однажды я услышала лекцию литовского историка, которая меня потрясла. Обычно у нас говорят, что Литва в Холокосте не участвовала, а были какие-то изверги, они помогали нацистам. И если бы они не стреляли в евреев, то их бы самих убили немцы. А этот историк рассказал совсем другую историю: была пирамида убийств, она начиналась с литовского правительства, вся гражданская администрация и полиция участвовала в этом. Это были никакие не изверги, а обычные люди, которые служили в литовских батальонах. Меня это потрясло, потому что я никогда об этом не слышала.


Я знала, что у меня в роду были люди, которые работали в гражданской администрации и полиции. Но я никогда не думала, что они могли быть участниками Холокоста. Я попросила того историка встретиться еще раз, он отказался. Потом согласился, но только тайно. Потому что опасно было на эту тему говорить — официальная позиция Литвы совсем другая.


Я стала общаться со многими историками и увидела, что они пишут и говорят правду, но очень сухо, в академическом стиле. Мне захотелось написать правду в популярной манере, шокирующую правду, чтобы ее прочитали.


Мой издатель не хотел ее печатать. Он говорил, что сейчас не время, это будет на руку Путину и его пропаганде, которая говорит, что все прибалты — фашисты. Я спросила: а когда геополитическая ситуация изменится? А мы сидим и молчим. Если бы Путина не было, его надо было бы выдумать, это очень удобно.


Я сказала, что мне все равно, я напишу эту книгу. Издатель согласился с условием, что я никому не скажу заранее, чтобы на него не давили. Они думали, что никто не будет читать, но первый тираж — 2000 экземпляров — раскупили за 48 часов.


— Вы говорили, что ваши родственники служили в администрации при немцах…


— Муж моей тети был шефом полиции в одном городе, мой собственный дедушка составлял списки евреев, советских активистов, которые потом были убиты. Он потом был сослан и умер в ссылке. У меня одна надежда, что он не знал, из-за чего эти списки составлялись.


— Отношение к дедушке изменилось?


— Я его не знала. Но до этого он для меня был героем, а потом перестал им быть. После того как он составил эти списки, он в вознаграждение получил двух советских военнопленных работать у него на участке.


— Вы много ездили по местам расстрелов, опрашивали свидетелей Холокоста. Расскажите об этих поездках.


— Со мной подписался на эту авантюру известный [израильский] охотник на нацистов Эфраим Зурофф. Он сказал: «Я враг Литвы, наследник убитых, ты наследница людей, которые убивали. Давайте сядем в машину, не будем бить друг друга, поищем правду на местах». Мы с ним объехали где-то 40 мест: 30 с чем-то — в Литве, 7−8 — в Беларуси.


Мы решили поехать и в Беларусь, потому что один батальон литовский так хорошо работал, что немцы отослали их к вам. И в 15 белорусских местах они убивали евреев. Им тоже сказали, что они едут убивать советских активистов, ну что, у активистов оказались длинные бороды и глаза потемнее. И они убивали.


— Свидетели тех событий хотели с вами говорить?


— Никто не отказался. И они все помнят. Есть такой интересный психологический феномен — называется импринтинг. Если кто-то в раннем детстве или юности испытал очень серьезное потрясение, оно остается на всю жизнь в памяти, в малейших деталях. Живых преступников, наверное, уже не осталось, им, может быть, под сто лет. Но свидетелям тогда было по 7−10−12 лет. Сейчас им 80−85, и они все прекрасно помнят.


Только один человек согласился дать свое имя, остальные боялись. Они говорили: «Придут и убьют». Я спрашиваю: «Кто?». Они говорят: «Литовцы».

Все думали, что эти убийства происходили только у них в деревне, что этого не было по всей стране.


— Как происходили эти убийства?


— Это был 1941 год. Литовская власть встретила немцев с распростертыми объятиями, создала гражданскую администрацию, чтобы работала на нацистов. Сразу организовали батальоны, которые были посланы убивать. Во время оккупации в литовской гражданской администрации работали 600 немцев и 20 тысяч литовцев. Многих евреев убивали местные полицейские.


— То есть это люди, которые работали там же до войны?


— Они работали до первой советской оккупации (до 1940 года. — Прим. TUT.BY), после прихода нацистов их взяли обратно.


— Они шли убивать своих соседей, которых знали годами?


— Да, да.


— Были отказы?


— Немного, но были. Отказаться можно было. Вообще в полицейских батальонах люди были добровольцами. Я находила свидетельства, когда и в Беларуси литовцы отказывались стрелять. Офицеры, когда видели, что у них трясутся руки, отбирали ружье и отгоняли просто охранять. Они боялись, что, если у человека сдадут нервы, он может развернуть ружье и направить в офицера.


— Были последствия за отказ?


— В Беларуси их сажали в карцер на вечер. Но больше ничего. И, конечно, они не получали денег и того, что можно было награбить. У некоторых не выдерживали нервы, они уходили оттуда в другие батальоны.


— Почему люди массово соглашались на это идти?


— Они думали, что идут служить родине. Власть сказала, что это начало возрождения национальной армии. Они получали одежду, еду, могли получать немножко денег, брать золотые кольца, зубы. Шли с бедноты, их затянули в это. Сначала они шли бороться с советскими активистами, потом охранять какие-то места, потом конвоировать. А потом вдруг они оказались у ямы и должны были стрелять.


Старосты деревень составляли списки, немцы издавали указ всех задержать. Два-три дня их держат в синагоге или сарае. Потом их уводят и расстреливают. И когда ты уже участвовал в чем-то, уже сложно перед расстрелом сказать: нет, я не буду.


— В книге вы приводите шокирующие детали этих преступлений: про золотые зубы, которые потом от убитых евреев переставляли литовцам, их вещи, которые раздавали населению. Это сознательный ход?


— А как разбудить народ? Конечно. Все думали, что это просто статистика — 200 тысяч человек. Для того чтобы люди поняли, почувствовали сердцем, им надо показать чьи-то зубы, чьи-то разбитые о дерево детские головы. В некоторых местах в детей не стреляли, они похоронены с целыми черепами.


— То есть заживо?


— Да, хоронили живыми или били головой о дерево. Люди говорят, что в некоторых местах деревья выкрученные, потому что столько детских черепов о них ударили. Если говоришь об этом, любая мать уже не будет думать, что это просто статистика.


Пусть вся страна знает, что если дома есть антикварные вещи, как у меня от бабушки, — кровать, шкаф и часы… Откуда я знаю, где она их купила? И купила ли? Моя бабушка жила в Паневежисе, там раздали еврейские вещи всем. Театр, школа, аптеки — все получили. И после этого осталось еще 80 тысяч вещей. Велосипеды, чашки, сумки, чемоданы, полотенца — что угодно. В городе жило 20 тысяч человек. Каждый получил в среднем по четыре вещи. Да, может быть, не все брали, но представляете, какой масштаб?!


В советское время приходишь к стоматологу, он спрашивал: ваше золото или наше? Откуда мы знаем, что это за золото? Врачи мне стали говорить, что золото из зубов убитых евреев стало появляться в 70-е. Люди их очищали и стали продавать.


— Как сами участники преступлений потом объясняли свои действия?


— Они говорили, что не виноваты. Они не говорили «евреи» или «советский житель», они называли тех, кого они убивали, «обреченными». Они чувствовали, что кто-то их обрек на гибель, и когда люди у ямы, то «если не я буду стрелять, то другой будет».


Есть очень типичный ответ участника расстрелов в 15 местах в Беларуси. Вот люди ложились ничком, головой в землю, их стреляли, потом на них новая группа, их стреляли. И этого преступника спрашивал журналист: «Если отец с сыном легли, вы кого первого стреляете?». Он отвечал: «Мы же не звери какие-то, на глазах отца убивать сына. Отца первым, конечно, стреляли».


Притом они каждое воскресенье ходили на исповедь. У каждого батальона был свой ксендз.


— Какая позиция костела была в те годы?


— Весь антисемитизм начался с костела. В Литве католическая церковь была очень антисемитская, еще со Средневековья. Некоторые ксендзы в своих костелах говорили, что убивать нехорошо, некоторые прятали евреев, а некоторые — что евреи сосут кровь и убили Христа. И они отпускали грехи [батальонам] каждое воскресенье.


— Были случаи раскаяния?


— Я ни одного такого случая не знаю. Они чувствовали, что выполняли приказы, которые были даны офицерами-литовцами, а те выполняли поручения правительства.


— Как сложилась судьба тех, кто участвовал в расстрелах?


— У самых крупных преступников было достаточно денег, они знали, когда смыться, и они смылись на Запад. Многие из них жили очень нормальной жизнью в Америке. Они не говорили о своих преступлениях, все говорили, что беженцы.


Преследовать их начали очень поздно, и не могли, потому что преступления были совершены не в Америке и жертвы были не гражданами США. 15 человек выслали уже в независимую Литву, но Литва их не судила. Они были очень старыми, у одного — больная жена, другой — сам болел.


В советские годы некоторых сажали на пять лет за то, что они конвоировали евреев. Потом выпускали. А потом, когда кто-то из их соратников выдавал, что они участвовали в расстрелах, их вылавливали по второму разу. Некоторым давали высшую меру. Таких было где-то 25 человек всего. Некоторые участники карательных батальонов не были посажены и даже были реабилитированы. Значит, им было что предложить КГБ, может, кого-то сдали.


Типичный портрет участника Холокоста — это была беднота, безграмотные люди либо 1−2 класса образования.


— Вы не считаете смягчающим обстоятельством для этих людей, что так делали многие в те годы?


— Убийство не имеет никакого смягчающего обстоятельства. Человек знал, что он делал, и делал это без всякой угрозы для собственной жизни. Это полное вранье, что у них за спиной стоял немец с пистолетом.


Муж моей тети счастливо умер в огромном доме с манговым деревом в Майами, во Флориде. Мы только знали, что он прятался в Америке под другим именем из-за каких-то историй с евреями. Он нам еще всю жизнь присылал джинсы. Потом я поехала туда и встретилась с его женой. Она больше всего в жизни ненавидела евреев. Нацистская пропаганда настолько в них сильно засела, что в 85 лет она говорила, что всех евреев нужно убить.


— Были истории спасения евреев в Литве?


— Конечно, были, от 1,5 до 3 тысяч человек. Но в убийствах участвовали 6 тысяч человек — конвоировали или стреляли. Где-то 15−20 тысяч участвовали в убийствах в гражданском смысле, помогали.


— Историк Илья Лемпертас, комментируя вашу книгу, сказал, что Литва не сильно выделялась из других оккупированных стран, а количество тех, кто спасал евреев, было даже выше среднего…


— Наша ситуация уникальна, потому что соседи убивали соседей. В Польше были концлагеря, в Литве их не было. Такого масштаба, как у нас, не было нигде. Ведь на август 1941 года 90% евреев были еще живы, за три месяца убили 200 тысяч человек. Только в октябре люди очухались и стали спасать евреев. Многие говорили, что хотели спасать, но боялись не немцев, а соседей. Многие люди думали, что немцы пришли навсегда, хотели им угодить.


Было желание угодить, потому что они верили, что немцы дадут им независимость. А русских они ненавидели, потому что только что ссылки были.


— Что произошло за год после издания книги?


— Реакция была очень бурная. Литва поделилась на две части. Многие мои родственники и друзья сказали, что я работаю на евреев, на Путина. Кто-то говорил, что так евреям и надо, потому что они все работали на НКВД.


Молодое поколение страшно заинтересовалось, их шокировала книга, им было интересно почитать, они не представляли, что такое могло произойти.

Официальная Литва проигнорировала книгу. На ток-шоу и депутаты, и представители правительства говорили, что этот проект «координируется извне», намекая на Путина, что продолжение будет следовать, что огромные деньги были брошены на пиар. Это смешно, потому что издательство не потратило ни цента — книга вышла настолько скандальной, еще и все СМИ подключились.


Вершиной было, когда Департамент государственной безопасности сделал заявление, что моя книга — угроза национальной безопасности. Самое смешное, что потом посольство США связалось с ними и сказало: сбавьте газ, ребята, вы не знаете, что такое национальная безопасность, не надо таких заявлений.


— Было какое-то влияние на вашу повседневную жизнь? Потеряли ли друзей?


— Да, много. Из близких 10−12 людей — примерно половину. Они говорили мне: «Смотри нам в глаза и скажи, сколько тебе евреи заплатили». А мне издательство заплатило 1500 евро за полгода работы. Это весь гонорар, заработанный на Холокосте (грустно улыбается).


На одной книжной ярмарке начитались угроз в интернете, что меня надо убить, и наняли мне телохранителя. Три дня стоял человек рядом со мной с утра до вечера, очень приятно было.


— Что вы отвечаете тем, кто говорит, что не надо выносить сор из избы?


— Говорю, что зрелая нация не должна все время считать себя либо жертвой, либо героем. И для того чтобы это не повторилось, нужно знать, что это произошло с нормальными людьми, а не с извергами.


— Не жалеете, что потеряли близких людей?


— Конечно, жалею… Я сейчас не могу восстановить с ними контакты, потому что они открылись как люди с огромными предрассудками. Я могу говорить о чем-то, но только не об этом.


Мои дети, 22 и 28 лет, они не читали эту книгу, но они сказали, что гордятся мной. Они чувствуют, что мама какую-то миссию выполнила историческую. Молодое поколение вообще здраво отнеслось. Над сыном шутят друзья: «Давай ты плати за пиво, раз у твоей мамы столько денег от Путина» (смеется).


— После выхода книги вы отказались давать интервью российским СМИ. Почему?


— Не хотела, потому что это подогреет подозрения, что я работаю на пропаганду Путина. До этого Первый канал использовал другой мой проект в одном сюжете, очень отвратительном, так что я знала, с кем имею дело.


— Каких перемен вы хотели увидеть в литовском обществе по итогам вашей книги?


— Чтобы в школьных программах было больше одного урока и чтобы было объяснено, кто и почему это сделал. А не легенда, что некоторые изверги сотрудничали с нацистами. Литовские историки уже все написали, но в школьных программах этого нет.


Нужно разрушить памятники убийцам. В четырех-пяти местах в Литве стоят памятники людям, которые стреляли и руководили этим, в том числе и в Беларуси. Они после войны стали воевать за литовскую независимость (против советских войск. — Прим. TUT.BY). Но никто не спрашивает, что они делали до этого.


Нужно признать, что Литва на государственном, гражданском и военном уровне участвовала в Холокосте.


— Вы считаете правильным уголовно преследовать преступников, когда им уже по сто лет?


— Да. А почему не было скидки на возраст тем, кого убивали? Пусть посидит в тюрьме, поразмышляет. Но уже поздно, уже никого нет.


Но сейчас происходит другое. Есть два места расстрелов, где до сих пор лежат кости, которые государство отдало под приватизацию. В одном организуются разные праздничные мероприятия, в Каунасе. А другое, в 12 км от Вильнюса, сейчас отдается в продажу. Государство решило, что могила очень маленькая, потому что там всего 1159 человек лежит. Я подняла скандал из-за этого, но протестов пока нет.


Люди еще не осознали, что это были наши. У меня сознательно такая обложка. Посмотрите. Вот два человека, скажите, кто из них еврей?


— Правый больше похож.


— Вот видите. Человек слева два раза представлял Литву на Олимпийских играх — на велогонках. Значит, он был «достаточно хорош» для нас, чтобы Литву представлять, но недостаточно хорош, чтобы жить. А человек справа руководил карательным батальоном, на его совести где-то 70 тысяч жизней. Выглядят, как два брата.


Но люди говорят: это не наш, потому что он еврей, и это не наш, потому что он убийца. А правда в том, что оба — наши. источник: https://topwar.ru/110458-detey-horonili-zazhivo-ili-bili-gol...

"Детей хоронили заживо или били головой о дерево" убийство, евреи, холокост, книги, длиннопост, политика, история
Показать полностью 1
34
Израильская модель Эсти Гинзбург
20 Комментариев  
Израильская модель Эсти Гинзбург эсти гинзбург, девушки, израиль, блондинка, Евреи, модель, красивая девушка, фотография, длиннопост
Показать полностью 8
41
Ветка телепатов
3 Комментария в Скриншоты коментов  
Ветка телепатов Комментарии, Гольф, пикабу, телепатия, Евреи, Понятно, непонятно

Из поста #comment_85156087

65
Я ни разу не еврей, но ещё пару просмотров и сам запою.
58 Комментариев  
212
Фотограф-еврей на свой страх и риск запечатлел жизнь в польском гетто
19 Комментариев  

Когда нацистская Германия в 1939 году захватила Польшу, в самых крупных городах страны были созданы огороженные гетто для евреев. Генрика Росса, который до войны работал в городе Лодзи спортивным репортером, Управление статистики наняло, чтобы делать опознавательные снимки и пропагандистские фотографии с заводов — нацисты использовали рабский труд евреев для снаряжения своей армии.


Когда Росс не был занят этой работой, он на свой страх и риск фотографировал реалии Лодзинского гетто — второго по величине в Польше. Через отверстия в стенах, дверные проемы и складки пальто он снимал голод, болезни и казни. Десятки тысяч евреев высылали из гетто в лагеря смерти в Хелмно и Аушвице, а Росс продолжал снимать. Кроме ужасов холокоста, на его снимках есть и робкие проявления радости: спектакли, концерты, праздники, свадьбы. Каждый такой момент был частью противодействия бесчеловечному устройству жизни в гетто.


Мужчина на Вольборской улице на фоне синагоги, разрушенной нацистами в 1939 году. 1940 год.

Фотограф-еврей на свой страх и риск запечатлел жизнь в польском гетто Mashable, гетто, концентрационный лагерь, евреи, черно-белое фото, история, длиннопост
Показать полностью 24
26
Старое еврейское кладбище
5 Комментариев в Лига фотографов  
Старое еврейское кладбище фотография, кладбище, иврит, Евреи, Липецк
Показать полностью
1241
Когда сказал не подумав
191 Комментарий  
Когда сказал не подумав
25
Когда кошерно провернул сделку
6 Комментариев  
Когда кошерно провернул сделку
470
Актёр Рассел Кроу: «Еврейское обрезание – тупость и варварство»
145 Комментариев  

Актёр Рассел Кроу: «Еврейское обрезание – тупость и варварство»



Знаменитый голливудский актёр Рассел Кроу (Russel Crowe), известный, в частности, своими ролями в фильмах «Гладиатор» и «Робин Гуд», написал в Twitter резкий комментарий о своём негативном отношении к еврейской религиозной традиции обрезания: «Я люблю моих друзей евреев, но не режьте ваших детей». Разразился грандиозный скандал, сообщает итальянская La Repubblica.


Призыв актёра покончить с практикой, которую он назвал «тупой и варварской», вызвал волну возмущения, не утихающую уже третий день.


Всё началось, когда в своём личном аккаунте лауреат Оскара задался вопросом с присущим ему недостатком такта и дипломатии, хорошо известном в голливудских кругах. «Кто мы такие, чтобы исправлять природу?, – вопросил Кроу. – Вы в самом деле думаете, что Бог ждёт от вас жертву в виде кусочка кожи? Дети – совершенны». Уже этот первый пост на деликатную тему, приправленный тут же определениями этого обычая как «тупого» и «варварского», спровоцировал многочисленные озлобленные комментарии пользователей Twitter.


Однако актёр решил на этом не останавливаться и отправил в Twitter новое заявление, которое только подлило бензина в огонь. «У меня много друзей евреев, я люблю своих друзей евреев, люблю яблоки, мёд и ваши капеллини, но прекратите резать детей», – написал он, обращаясь к своему, по всей видимости обрезанному, коллеге Эли Роту (Eli Roth).


Нужно сказать, что резкая реакция на высказывания актёра, и так хорошо известного своим дурным характером и многочисленными скандалами в общественных местах, во многом обязана обострившейся в последнее время чувствительностью публики к возможному антисемитизму со стороны знаменитостей, отмечает итальянская газета. Достаточно вспомнить случай с Ларсом фон Триером в Каннах, публично признавшемся в симпатиях к Гитлеру, или увольнение Джона Гальяно из дома Диор за антисемитские реплики в ресторане, или аналогичное поведение Мела Гибсона во времена его ареста.


Издание обращает также внимание, что не все комментаторы высказываний Кроу выражали своё возмущение. Некоторые воспользовались случаем, чтобы осудить обращение с палестинцами на оккупированных территориях. Другие же задаются вопросом, «почему женские генитальные увечья считаются варварством, а мужские нет».

138
Детство #16
8 Комментариев  

В декабре прошедшего года, сидели с друзьями и вспоминали школьные годы.Тут один из них (вроде как ,андеррайтер в зеленом банке) говорит другому ( гаишник), а помнишь как мы рефераты сдавали по правоведению, другой ответил конечно, мы же их покупали по 400 рублей, я тебе тогда ещё занял эти 400 рублей. Зависла тишина, друг-андеррайтер спрашивает, а что ты не напомнил, на что в шутку друг-гаишник ему, типа жду пока проценты там,инфляция, рублей 200 сверху поди уже набежало. Мы все рассмеялись, очевидно же было, что гаишник шутит , но другу-андеррайтеру было не смешно, он говорит другу-гашнику ,что типа давай я щас рассчитаю, там по любому меньше 200, и отдам тебе, достаёт телефон, набирает какой то сайт в инете, и там высвечивается инфляционный калькулятор, забивает дату  май 2005 по декабрь 2016 и сумму 400 рублей, тут калькулятор этот выдаёт сумму в тысячу с копейками. Мы давай ржать, сколько бы друг -андеррайтер,думая что сбой, не набирал сумму в калькуляторе,сумма оставалась косарь 1000 с копейками. Когда он отдал гашнику косарь, тот смеясь сказал, что в гаи если штраф оплачивается в течении 20 дней, то у него 50% скидка и вернул ему 300 рублей, от набежавших 600 )

1143
Отличная идея для новых налогов
62 Комментария  
Отличная идея для новых налогов


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь