121
Папа и унитаз.
7 Комментариев  

Как-то раз, когда было мне лет этак семь, случилось у нас одно происшествие. А именно: папа  чинил  унитаз ( извините за подробность). Готовился он к этому событию целую неделю, мы с мамой, соответственно, тоже. Месяц. Папа запасся сигаретами, предпринял попытку отключить телефон, чтоб уж точно никто ему не помешал, потерпел полный крах этих радужных надежд, окончательно на всех нас обиделся и уселся на полу в туалете, ворча себе под нос нелестные для нас с мамой вещи.



Унитаз стоял, довольный и белый, сияя своим великолепием в папины глаза. Собственно, с ним все было в порядке, но вот крышка от бачка  немножко не удерживалась на своем законном месте. Короче, не аккуратненько все как-то выглядело. Папа обложился всевозможными инструментами, включая паяльник, пилу и банку с краской. Папа уютно устроился на полу, фактически обнимая унитаз, все такой же довольный и белый, упираясь ногами в стену и то открывая, то закрывая дверь свободной рукой. В доме замерло все, остановились даже стенные часы: папа принялся за работу.



События сменили друг друга быстро, как при перемотке видеокассеты.


Папа снимает крышку от бачка и ставит ее рядом с собой, с невесть кем сделанной полки падает невесть кем оставленная газета папе на невесть за каким фигом богом данную голову; чертыхаясь, папа тянется за ней (за газетой, в смысле), а в то же самое время крышка, лишившись опоры мускулистой и надежной папиной спины, медленно, но верно начинает сползать на пол; до пола она не доползает, так как папа, в очередной раз передернув плечами, мол, все дебилы, кроме я, заставляет ее изменить намерения, и она с грохотом шлепается оземь и разбивается. Ко всем чертям.



Папа, теряя терпение от всечеловеческой тупости и на ходу прикидывая, на кого можно свалить это вопиющее недоразумение, неловко разворачивается в невыразимо тесном для папиных идей и действий помещении, после чего на него очень даже ловко сваливается стремянка. Угрожающе размахивая молотком, папа пытается встать, а заодно и сбросить со своих плеч, впрочем, как и со всего тела,

проклятую, плюс к этому еще и железную штуковину, поскальзывается и

угодив ногой в свою же пепельницу, снова падает.

Со всеми вышеописанными причиндалами. Только без молотка. Хотя он тоже падает.


В унитаз. Очень быстро. Прямо-таки стремительно. Итог: папа охает и материт весь свет на том, на чем этот свет стоит, стремянка лежит на папе, осколки крышки путаются под ногами и не только ногами, так как папа лежит, а унитаз постепенно теряет свой радужный блеск. Из внушительных размеров дыры в нем ехидно торчит ручка молотка. Прощайте, естественные условия для естественных нужд! Здравствуйте, любимый подъезд и сердобольные соседи!



Пока папа все охает, а мама очень надеется сильно не засмеяться, я выбегаю из комнаты и несусь по направлению к кухне по маленькому коридорчику. Странная штука - гены: я спотыкаюсь о собственную ногу, падаю и роняю чашку, которая не нашла ничего более умного, как примитивно разбиться. Звон битой посуды мгновенно поставил моего папу на ноги. Он вскочил, выпрыгнул в коридор и вложил всю душу в свой торжествующий вопль: "Смотри, куда бежишь!!! БЕЗРУКАЯ!!!!!!!!" После чего на кухне прямо-таки зарыдала от смеха мама, я тоже зарыдала, но уже от обиды, а папа гордый собой, принялся убирать последствия


своего ремонта.



Так что у меня - та еще семейка! :0)))

+4
 Lestar1 отправил
Ну прям как здесь-Джером К.Джером.Как дядюшка Поджер вешал картину.....

Ручаюсь, что вы в жизни не видывали такой кутерьмы, какая поднималась в
доме, когда дядя Поджер брался сделать что-нибудь по хозяйству. Привозят,
например, от столяра картину в новой раме и, пока ее не повесили,
прислоняют к стене в столовой; тетушка Поджер спрашивает, что с ней
делать, и дядюшка Поджер говорит:
"Ну, это уж предоставьте мне! Пусть никто, слышите - никто, об этом не
беспокоится. Я все сделаю сам!"
Тут он снимает пиджак и принимается за работу.
Он посылает горничную купить на шесть пенсов гвоздей, а за нею следом -
одного из мальчиков, чтобы передать ей, какого размера должны быть гвозди.
С этого момента он берется за дело всерьез и не успокаивается, пока не
ставит на ноги весь дом.
"Ну-ка, Уилл, разыщи молоток! - кричит он. - Том, тащи линейку.
Дайте-ка сюда стремянку, а лучше всего заодно и стул. Эй, Джим! Сбегай к
мистеру Гоглзу и скажи ему: папа, мол, вам кланяется и спрашивает, как
ваша нога, и просит вас одолжить ему ватерпас. А ты, Мария, никуда не
уходи: надо, чтобы кто-нибудь мне посветил. Когда вернется горничная,
пусть она снова сбегает и купит моток шнура. А Том - где же Том? - иди-ка
сюда, Том, ты подашь мне картину".
Тут он поднимает картину и роняет ее, и она вылетает из рамы, и он
пытается спасти стекло, порезав при этом руку, и начинает метаться по
комнате в поисках своего носового платка. Носового платка найти он не
может, потому что носовой платок - в кармане пиджака, который он снял, а
куда девался пиджак, он не помнит, и все домашние должны оставить поиски
инструментов и приняться за поиски пиджака, в то время как сам герой
пляшет по комнате и путается у всех под ногами.
"Неужели никто во всем доме не знает, где мой пиджак? Честное слово, в
жизни не встречал такого сборища ротозеев! Вас тут шестеро - и вы не
можете найти пиджак, который я снял всего пять минут назад! Ну и ну!"
Тут он встает со стула, замечает, что сидел на пиджаке, и
провозглашает:
"Ладно, хватит вам суетиться! Я сам его нашел. Нечего было и
связываться с вами, я с тем же успехом мог бы поручить поиски нашему
коту".
Но вот через каких-нибудь полчаса перевязан палец, добыто новое стекло,
принесены инструменты, и стремянка, и стул, и свечи, - и дядюшка снова
принимается за дело, между тем как все семейство, включая горничную и
поденщицу, выстраивается полукругом, готовое броситься на помощь. Двоим
поручается держать стул, третий помогает дяде влезть и поддерживает его, а
четвертый подает ему гвозди, а пятый протягивает ему молоток, и дядя берет
гвоздь и роняет его.
"Ну вот! - говорит он оскорбленным тоном, - теперь потерялся гвоздь".
И всем нам не остается ничего другого, как опуститься на колени и
ползать в поисках гвоздя, в то время как дядя Поджер стоит на стуле и
ворчит и язвительно осведомляется, не собираемся ли мы продержать его так
до поздней ночи.
Наконец гвоздь найден, но тут оказывается, что исчез молоток.
"Где молоток? Куда я подевал молоток? Господи боже мой! Семеро олухов
глазеет по сторонам, и никто не видел, куда я дел молоток!"
Мы находим молоток, но тут оказывается, что дядя потерял отметку,
сделанную на стене в том месте, куда надо вбить гвоздь, и мы по очереди
взбираемся на стул рядом с ним, чтобы помочь ему найти отметку. Каждый
находит ее в другом месте, и дядюшка Поджер обзывает нас всех по очереди
болванами и сгоняет со стула. Он берет линейку и начинает все измерять
заново, и оказывается, что ему нужно разделить расстояние в тридцать один
и три восьмых дюйма пополам, и он пытается делить в уме, и у него заходит
ум за разум.
И каждый из нас пытается делить в уме, и у всех получаются разные
ответы, и мы издеваемся друг над другом. И в перебранке мы забываем
делимое, и дядюшке Поджеру приходится мерить снова.
Теперь он пытается это сделать с помощью шнура, и в самый ответственный
момент, когда этот старый дурень наклоняется под углом в сорок пять
градусов к плоскости стула, пытаясь дотянуться до точки, расположенной
ровно на три дюйма дальше, чем та, до какой он может дотянуться, шнур
соскальзывает - и он обрушивается на фортепиано, причем внезапность, с
которой его голова и все тело в одно и то же мгновение соприкасаются с
клавиатурой, производит неповторимый музыкальный эффект.
И тетушка Мария говорит, что она не может допустить, чтобы дети
оставались тут и слушали такие выражения.
Но вот дядюшка Поджер делает наконец нужную отметку, и левой рукой
наставляет на нее гвоздь, и берет молоток в правую руку. И первым ударом
он расшибает себе большой палец и с воплем роняет молоток кому-то на ногу.
Тетушка Мария кротко выражает надежду, что в следующий раз, когда дядя
Поджер надумает вбивать гвоздь в стену, он предупредит ее заблаговременно,
чтобы она могла уложиться и съездить на недельку, пока это происходит, в
гости к своей матери.
"Уж эти женщины! Они вечно подымают шум из-за ерунды! - отвечает
дядюшка Поджер, с трудом поднимаясь на ноги. - А мне вот по душе такие
дела. Приятно изредка поработать руками".
И тут он делает новую попытку, и при втором ударе весь гвоздь и
половина молотка в придачу уходят в штукатурку, и дядю Поджера по инерции
бросает к стене с такой силой, что его нос чуть не превращается в лепешку.
А нам приходится снова искать линейку и веревку, и на стене появляется
новая дыра; и к полуночи картина водружена на место (правда, очень криво и
ненадежно), и стена на несколько ярдов вокруг выглядит так, будто по ней
палили картечью, и все в доме издерганы и валятся с ног... все, кроме
дядюшки Поджера.
"Ну вот и все! - говорит он, грузно спрыгивая со стула прямо на мозоль
поденщицы и с гордостью взирая на произведенный им разгром. - Ну вот! А
другой на моем месте еще вздумал бы кого-нибудь нанимать для такого
пустяка".
+2
 LadyTrouble отправила
Для такой простой истории, такая сраная куча оборотов. Даже терпения не хватило дочитать
+1
 albertuch отправил
+2
99.problems отправлено
Слог у автора не для слабонервных)
+1
 Burevestnik1984 отправил

Как-то раз отец у нас,

Починявши унитаз,

Не управился с задачей,

Огорчив тем самым нас.


Крышка белого бочка

Не стояла как должна,

И отец без лишней спеси,

Был готов все сделать честно:


Месяц силы набирался,

Подготовился, собрался,

Взял паяльник, молоток,

И отправился в поход.


Умостившись словно в бочке,

В неудобной жутко позе,

Наш отважнейший отец,

Начал исправлять огрех.


В ходе боестолкновений

От отцовских не умений

Пострадали в скорбный час

Нервы, молот и фаянс.


У отца - ушиб и шишка,

Унитаз скорбит обильно,

Мама давится от слез,

Что сквозь смех берут ее.

0
UltraFar отправлено
Очень повеселило. Спасибо!
0
ProNorman отправлено

Хм... а автор то кто?) Судя по поиску в инете - истории больше чем некоторым тут лет. Дата первого возникновения 1999 год.



Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь