"Эти политики... За их множеством масок скрывается бесстыдное рыло грязных ублюдков... Они смотрят тебе в глаза, улыбаются тебе, вы пожимаете руки и садитесь за этот стол переговоров... Но внутри они готовы тебя разорвать и уже строят свои грязные планы... Я много раз сталкивался с этим... Здесь, в политике нельзя никому доверять. Даже себе... Я обязан их называть "коллегами", приветствуя и натягивая улыбку, но на деле, мы рады бы вонзить нож друг другу в сердце... На этой арене нет места чести и благородству. В условиях, когда тебя окружают падонки, ты даже не замечаешь, как становишься таковым сам. Так построена эта уродская машина, командующая миллиардами... Они смотрят мне в глаза. Я вижу в них отвращение и мнительность... О, как же мне знаком этот взгляд... Он мнит себя королем, но на деле он-жалкая пешка в руках тех, чьих лиц он даже не желает видеть... Мы смотрим друг на друга, пожимая руки... Спустя несколько секунд, мы все равно садимся за стол и начинаем свою игру..."
Я много раз сталкивался с этим... Здесь, в политике нельзя никому доверять. Даже себе... Я обязан их называть "коллегами", приветствуя и натягивая улыбку, но на деле, мы рады бы вонзить нож друг другу в сердце...
На этой арене нет места чести и благородству. В условиях, когда тебя окружают падонки, ты даже не замечаешь, как становишься таковым сам. Так построена эта уродская машина, командующая миллиардами...
Они смотрят мне в глаза. Я вижу в них отвращение и мнительность... О, как же мне знаком этот взгляд... Он мнит себя королем, но на деле он-жалкая пешка в руках тех, чьих лиц он даже не желает видеть...
Мы смотрим друг на друга, пожимая руки... Спустя несколько секунд, мы все равно садимся за стол и начинаем свою игру..."