Умеющий ходить не оставляет следов
17 Комментариев в Истории из жизни  

Рассказывал мне знакомый, ныне офицер запаса. Довелось ему служить на севере в условиях не самых приятных. Мороз лютый, справлять нужду ходили на улицу, так сказать, где придётся. Но мороз морозом, а шутки над новенькими никто не отменял. Перевели к ним тогда лейтенанта, сидят все знакомятся, чаёк попивают, а кто и покрепче. После нескольких стаканов горячего лейтенант начал скромно интересоваться: «А куда же нужду справлять?

– «Как куда, выходи на улицу, отойди чуть подальше, а там где понравится» - отвечали старые. Новенький оделся, вышел и удалился для справления дел наших человеческих. Все дружно рассмеялись после его ухода, а один из офицеров взял лопату и проследовал за ним. Пока лейтенант расчехлялся и присаживался офицер, подойдя сзади, подсунул ему лопату и после окончания процесса скрылся вместе с тёпленьким на ней. Летёха встал, оделся, глядь, а где старания то? Проверил в штанах – нигде ничего. В глубоких раздумьях вернулся обратно, но о пропаже никому не рассказал. С тех пор, за глаза, его стали погонять Лао Цзы.

602
Оконный спорт
21 Комментарий в Истории из жизни  

Есть у меня фобия – высота и поэтому если нужно, например антенну смонтировать за окно, то я зову своего знакомого Тимоху. Тимофей в этом плане бесстрашен и в помощи не отказывает. Так вот, пока он вешал мне спутниковую тарелку, держась мизинцем левой ноги за подоконник(этаж десятый) – рассказал такую историю:


Работал он монтажником окон, и довелось им с напарником получить наряд на замену этих самых в детском саду. Работа шла гладко, спокойно и они постепенно дошли до третьего этажа. Тимофей стоял на подоконнике и примерял окно в проём, по своему обыкновению особо не держась, а в это время сзади бесшумно подошли две женщины - воспитатель и заведующая сего заведения и задали ему такой вопрос:

- «Ну, как дела продвигаются?»

Тимофей не ожидал, что в комнате кроме него кто-то есть и незамедлительно вылетел в оконный проём верхом на окне. Скользя по деревьям и кустам, на своём скейте, он благополучно доехал до земли и, поднявшись обратно, хорошенько отчитал женщин. Больше до окончания работ его никто не беспокоил.

72
Как я случайно жену спас
12 Комментариев в Истории из жизни  
Ещё в начале нашей с женой супружеской жизни шли мы в один из магазинов бытовой химии, купить кой чего, но отношение к делу это мало имеет. Жена шла впереди меня и, проходя мимо одного из многоэтажных домов я, сам от себя не ожидая, крикнул ей «стой!». Она остановилась и вопросительно посмотрела на меня. В этот момент, в шаге от неё, упала и с грохотом разбилась бутылка из под выпитого кем-то пива. На вопрос жены «как ты узнал?» ответа я не нашёл.
45
Забытая
14 Комментариев в Истории из жизни  

Однажды, возвращаясь с работы, я зашёл во всем известный магазин «П» прикупить немного продуктов и, закинув в шкафчик для хранения вещей наплечную сумку, принялся заполнять корзину. Выбрав всё нужное, рассчитался на кассе и удалился в направлении дома. Через три дня, вечером, мне понадобились кое какие документы и в этот момент глаза мои округлились до размеров мячика для пинг понга. Засунув руку в задний карман джинс, я обнаружил в нём ключ от того самого шкафа и спешно собравшись, отправился забирать забытое имущество, думая, что искать его уже придётся у заведующей. Подойдя к шкафам, предварительно на всякий случай, сделав круг почёта по торговому залу, я воткнул ключ и открыл дверцу. Сумка моя оказалась на том месте, где и была оставлена.

1737
О вреде злорадства
25 Комментариев в Истории из жизни  

Работал я, когда-то, на доставке мебели. Ездили вдвоём, с напарником, ну и естественно желающим оплатить услуги грузчиков мы заносили достаточно не лёгкие упаковки домой. В один из обычных будней планировалось сделать две доставки: одну в соседний город, который находился километрах в шестидесяти от нас, а вторую думали закинуть по возвращению оттуда.

По приезду на первую клиент отказался от разгрузки и привёл бригаду, состоящую из соседей и друзей. Набор мебели был не маленький и мы, зная насколько тяжёлые упаковки, поглядывали то на них, то друг на друга ехидно улыбаясь. Ноги носящих подкашивались, а со лба бежал ручьём пот.

Приехав на вторую, мы обнаружили, что отдали не ту «кучку». Пришлось возвращаться обратно( в другой город!), самим выносить мебель и заносить правильную, конечно же бесплатно. С тех пор мы больше никогда не улыбались, глядя на желающих сэкономить.

13
- «Рота, смирно!» - «Нет, уж лучше я домой пойду…» Часть VI
8 Комментариев в Истории из жизни  

Ну вот и заключительная часть истории из моей жизни. Думаю, что успею закончить, особо не вдаваясь в ненужные подробности.


Глава восьмая «Эстафета»


По возвращению в санчасть Солдатов не обнаружил ни одного знакомого лица, среди проходящих лечение срочников. Все, с кем он общался до переезда в госпиталь, благополучно выписались, но койка в палате, где он лежал, до этого, оказалась свободна.


Он разложил в тумбочке свои немногочисленные вещи – это были мыльно-рыльные принадлежности и толстая пачка писем от его девушки. Далее приказом начальника санчасти вернулся к своим обязанностям писаря, приступить к которым ему очень не терпелось, ведь в журнале со списком больных должен быть отображён статус его нахождения здесь.


Зайдя в приёмный кабинет, он сел за стол и с нетерпением открыл списки, но бегая глазами вниз, вверх, своей фамилии Фёдор не нашёл. Позже, встретив в коридоре шедшего, по своим делам, майора, парень решил обратился к нему с давно назревшим вопросом:


– «Товарищ майор, разрешите обратиться»

– «Разрешаю, говори, Солдатов» - майор остановился.

– «Товарищ майор, меня нет в списках, что мне писать под своей фамилией?


Майор слегка улыбнулся и дружелюбно ответил:

– «Да комиссован ты, Солдатов, комиссован, вечером поговорим, сейчас мне некогда»


В этот момент с души парня спал огромный камень, который, на протяжении более четырёх месяцев, с каждым днём, всё увеличивал свой вес. Эмоциональное состояние, в котором Фёдор находился в тот момент, передать невозможно.

Время до вечера пролетело быстро и, перед отбоем, майор пригласил Солдатова на обещанный разговор, к себе в кабинет:


– «Значит так, Федь» - начал офицер, впервые обратившись к парню по имени:

«Едешь домой – это ты наверно уже сам понял. Билеты можно взять на любой день, но есть небольшая проблема…» - майор сделал паузу: «Деньги на тебя должны перевести только через неделю…»

Почему так получилось, что билеты можно, а денег нет Солдатов не понимал, но забыв обо всём от радости, включая субординацию, перебил его, с предложением своей версии:

– «Товарищ майор, неделя это долго, денег ждать не буду! Хотел бы уехать, как можно быстрее»

– «Солдатов, тебе ехать неделю, ты в курсе? Чем питаться будешь? – неодобрительно ответил военный.

– «Нормально всё будет, денег ждать не буду» - настаивал парень.

– «Хорошо, завтра возьму билеты на ближайшее время, иди рядовой, отбой!» - ответил майор понимающе.


На следующий день, после обеда, начальник санчасти снова позвал Солдатова к себе:


– «Вот, Федь, на завтра!» - он держал в руках билеты на поезд, слегка ими помахивая.

– «Спасибо, товарищ майор» - Фёдор не мог сдержать восторга, который вырывался из него. Возвращаясь в палату он встретил ожидающего приёма младшего сержанта из своей роты, который, увидев косаря, прорычал сквозь зубы, по своему обыкновению:

– «Сука! Вернёшься в роту и тебе пизда!» Но Солдатов не обращал на него внимания и молча прошёл мимо, солдатские дела его больше не интересовали.


В палате на него накинулись с расспросами новые знакомые, лежащие с ним. Фёдор поведал им свою историю, все с интересом слушали, а в конце рассказа один из слушателей подсел к нему поближе и робко заговорил:

– «А может и у меня получится? Можешь рассказать поподробнее?» - и в этот, последний в армии вечер, Солдатов передал эстафетную палочку следующему новобранцу, который не хотел мирится с беспределом, который здесь твориться и терять драгоценные два года из своей жизни на странную и страшную армию.


На следующий день майор сопроводил Фёдора на вокзал, чтобы убедится в том, что он сел на поезд, пожелал удачи и ушёл в закат. Вода из крана в умывальнике туалета поезда оказалась очень питательна, на ней парень и прожил неделю до своей станции. Выйдя на вокзале он первым делом бросился к телефону-автомату, расположенному на стене и воткнул в ней телефонную карту, сохранившуюся со времён отъезда, набрал цифры домашнего телефона своей девушки – Ани: «Привет, Ань, я вернулся…»


P.S.: Жили они долго и с̶ч̶а̶с̶т̶л̶и̶в̶о̶ через два года у них родился ребёнок.


Описывая историю из своей жизни, я как будто пережил всё заново. Ни о чём не жалею и благодарю моих многочисленных подписчиков за терпение и понимание. Рассказать могу ещё много историй, поэтому пожалуй продолжу, как только выберу тему для рассказа.


Ещё хочу добавить ссылку на «начало» и «самое начало», так как заметил, что с каждой частью подключается порядка пяти человек.


Начало:http://pikabu.ru/story/_rota_smirno__net_uzh_luchshe_ya_domo...


Самое начало:http://pikabu.ru/story/_sadites_pozhaluysta__net_spasibo_uzh...

Показать полностью
11
- «Рота, смирно!» - «Нет, уж лучше я домой пойду…» Часть V
1 Комментарий в Истории из жизни  

Я пожалуй продолжу. Без прелюдий.


Глава седьмая «Поехавший»


Фёдора привели в небольшой кабинет приёмной психиатрического отделения военного госпиталя. Молодая медсестра, лет двадцати трёх, попросила его раздеться полностью и осмотрела на предмет наличия педикулёза, затем парня отправили в душевое помещение. После водных процедур ему выдали «больничную» пижаму из тонкого белого хлопка и отвели на второй этаж в кабинет заведующей отделением, так было написано на табличке двери. Полная женщина, лет сорока пяти, одетая в белый халат, пригласила Федю присесть, с интересом изучая папку с его личным делом:


– «Что видишь, Солдатов?» - спросила он, переведя взгляд на парня.

Фёдор непонимающе смотрел на неё, не зная, что ответить:

– «Ээээ… В смысле?»

– «Тут написано, что у тебя галлюцинации, что видишь в них?» - с лёгкой ухмылкой продолжала она.

– «Ничего я не вижу, нет у меня никаких галлюцинаций» - ответил растерянно парень.

– «Та-ак… Понятно» - она захлопнула папку и, не говоря больше ни слова, проводила Солдатова в палату, находящуюся неподалёку, за одной из дверей длинного коридора.


В просторной светлой комнате, освещённой большим окном и яркими потолочными светильниками, лежали девять человек. Единственным свободным местом была койка у двери, которую, без права на выбор, и занял Федя. Около каждой кровати, заправленной белоснежным бельём, стояла тумбочка синего цвета, индивидуально для каждого, кто проходил лечение. Трое из «больных» что-то бурно обсуждали, остальные лежали молча, кто-то читал книги, а некоторые просто смотрели, отсутствующе, в потолок. Позже выяснилось, что никто из лечащихся не был по настоящему болен. Те трое, которые вели активно беседу, оказались дедами, из разных войсковых частей, которые до полусмерти избивали новобранцев, на чём и попались, но офицеры над ними сжалились, и чтобы не ломать ребятам жизнь, списывали их в дурку и отправляли домой. Остальные были не удавшимися самоубийцами или людьми не хотевшими служить, по большей части, из-за систематического избиения и унижения со стороны старослужащх. Это была, далеко не единственная, палата в психиатрическом корпусе двухэтажного здания, их было множество и в каждой из них лежали люди с таким же «диагнозом». И даже в этом месте списанные "старики" продолжали гнобить молодых, считая себя настоящими «дедами».


Фёдор постепенно осваивался в новом месте, в основном лежал и читал книги, взятые в местной библиотеке, писал письма, иногда часами стоял у открытой, но зарешоченой, двери балкона, в конце коридора, жадно вдыхая запах свободы. Еда в этом месте, в корне, отличалась от армейской и больше напоминала домашнюю. Так прошли две недели, и одним из солнечных утр в палату вошёл мужчина-врач, лет пятидесяти, и пригласил Солдатова пройти с ним. Фёдор, следуя за, ещё не известным ему, человеком, вошёл в светлый кабинет и, по приглашению, присел на стул, напротив старого письменного стола советских времён. Врач устроился в кресле, напротив, и Федя увидел бейдж, прицепленный к нагрудному карману белого халата, надпись на котором гласила «главврач психиатрического отделения Белохалатов Владимир Анатольевич».


– «Как лежится, Солдатов, всё устраивает?» - добрым голосом спросил врач.

– «Да, всё хорошо»

– «Ты я смотрю из Неизвестногородска?» - листая папку, с личным делом Фёдора, продолжал он.

– «Да оттуда»

– «Издалека приехал к нам… А знаешь там, у вас, есть психиатрическая клиника?»

– «Знаю, конечно» - насторожился парень.

– «Я там жил и работал долгие годы. Ну…ладно…раз всё в порядке – иди» - подытожил Белохалатов и Фёдор вернулся к себе, оставшись в хорошем впечатлении об этом человеке.


За две недели пребывания в отделении Солдатов познакомился со многими людьми из других палат, в одной из которых обнаружил по-настоящему больного, звали его Макс Поехавший. Тот парень, с перебинтованной головой, лет девятнадцати от роду, ни с кем не общался и никому не позволял близко к себе подходить, кидаясь на нарушителя личного пространства с кулаками. По рассказу его друзей-однопалатчиков, тот был призван в армию, но так и не доехал до места назначения, в поезде его до полусмерти избили пьяные офицеры и в нескором времени, после избиения, парень, всё-таки, физически восстановился, но вот его съехавшая крыша обратно не вернулась.


Время шло, ничего примечательного не происходило, Фёдор немного побаивался, что его не комиссуют, и частенько гонял по этому поводу. Так прошло около двух месяцев беззаботной больничной жизни, было прочитано немало интересных книг и написано множество писем домой. В этом заведении, где спешить было некуда, парень приобрёл хороший печатный почерк, который в дальнейшем часто выручал его в жизни. «Больные» отделения уходили и приходили новые, почему его так долго держат, Федя не знал, дольше него здесь находился только тот самый Макс, с отбитой кукушкой. Постепенно Поехавший начал невнятно разговаривать, позволяя Солдатову подходить ближе и общаться с ним. Ещё через, полмесяца, Фёдор научился понимать его и тот подтвердил рассказ о жестоком избиении. Наконец главврач обрадовал Федю, сообщив о том, что тот возвращается в часть. Солдатов с Поехавшим обменялись домашними адресами и попрощались, обещая друг другу списаться на гражданке. На следующий день его забрал тот самый майор, который  и доставил сюда. Комиссовали Фёдора или нет ему никто не сообщил и он терялся в догадках о дальнейшем развитии событий…

Показать полностью
17
- «Рота, смирно!» - «Нет, уж лучше я домой пойду…» Часть IV
20 Комментариев в Истории из жизни  

Нашёл немного времени добавить пару строк в историю о том, как я служить не хотел, обещанную моим подписчикам. Продолжим...


Глава шестая «В тюрьму»


Прошло уже несколько дней, а Фёдор всё никак не мог решится сделать шаг, который мог закончится для него трагично, но вариант отступления он не рассматривал. Как и что сделать он давно придумал, а вот воплотить задуманное было не лёгким, для него, шагом.


«Ну всё, тянуть больше некуда, скоро выписка, а в роте осуществить это будет гораздо сложнее, начну сегодня после обеда» - твёрдо сказал он сам себе и пересел на соседнюю койку, к другому солдату-срочнику Саше Ссыкунову, с которым за несколько дней успел подружиться. Рассказав ему свой план действий, Федя нервно улыбнулся и вопросительно посмотрел Сане в глаза. Тот, на несколько секунд, потерял дар речи от услышанного и шёпотом, оглядываясь через плечо, выдавил: «Ты что головой ударился, Солдатов, ничего у тебя не выйдет, тебе конец, тебя посадят»


– «Да я уже всё решил, поможешь?» - спросил Солдатов.

– «Ты подумай, как следует, тебе крышан рвёт что ли?» - не унимался Ссыкунов.

– «Я же говорю – уже всё решено, нужна только твоя помощь!»

– «Конечно, помогу, но зря ты это всё…»

– «Ок, после обеда начнём…»


После обеда, как и было задумано, Фёдор с Александром зашли в пустующую палату. Солдатов разломал ногой одноразовый пластиковый станок для бритья, принесённый с собой, и достав одно из лезвий, несколько раз провёл по запястью, повредив только кожу, немного размазал по руке кровь: «Всё, Саня, теперь твой выход, давай» - Федя сел на пол около двери. Ссыкунов выскочил из палаты и направился быстрым шагом в кабинет майора, который заседал в своём кресле. Робко постучав в дверь, он без приглашения вошёл и нервно прокричал: «Товарищ, майор, разрешите обратиться» - и не дожидаясь ответа продолжил»: «Там Солдатов вскрылся, быстрей, помогите!»


Майор ни слова не говоря проследовал за Александром в палату, где, на полу, сидел Федя с окровавленным запястьем. «Ты что, Солдатов, творишь» - закричал он и, присев на корточки взял его за повреждённую руку. На тот момент подоспела медсестра, услышавшая шум, и смотрела с интересом на происходящее. Майор осмотрел руку, повернулся к медсестре и спокойно сказал: «Ещё один в тюрьму захотел» - и перевёл взгляд на Солдатова.


– «Перевязать его?» - спросила медсестра

– «Нечего тут вязать, просто протри спиртом» - ответил майор выходя из палаты и обернувшись добавил: «И укол ему сделай…на всякий случай. Всё Солдатов, доигрался, сидеть будешь.

– «Бляааа, вот я попал» - подумал Фёдор и направился за медсестрой, которая обработала ему рану и, уже в палате, приказала лечь на живот и приспустить штаны. Парень почувствовал лёгкий укол и через две секунды потерял сознание…


Проснулся он уже только ночью и не спал до утра, гоняя по кругу мысли о дальнейшей своей судьбе и исходу событий. Утром его пригласили в кабинет начальника санчасти, где тот неодобрительно покачал головой и спокойным голосом сообщил: «Послезавтра поедешь в госпиталь на приём к психиатру, Солдатов. Вместе, вон, с новеньким, вчера поступил с расстройством адаптации…его то точно положат… а тебе тюрьма…Иди, приступай к своим писарским обязанностям, тебя от них никто не освобождал.»


Федя вышел из кабинета с опущенной головой, зашёл в соседнюю комнату, для внесения списка больных в журнал и обнаружил, что напротив его фамилии, под графой «диагноз» зачёркнуто "ОРЗ" и ниже написано "ДШП". «Ну вот и этот план удалось осуществить, теперь пути назад точно нет» - подумал он и приступил к «работе»


Уколов больше ему не делали, так как все всё видели и понимали, а через день Солдатова и ещё одного срочника – Дурова повезли в госпиталь на приём к психиатру, в сопровождении того самого майора – начальника медсанчасти.


Федя жадно вдыхал запах гражданки, ему казалось, что он, уже целую вечность тут не был, и возможно ещё долго её не увидит.


«Садитесь сюда» - приказал майор, указывая на скамейку около кабинета врача-психиатра. Парни сели, а сопровождающий скрылся за белой дверью кабинета. Минуты через две он вернулся обратно, и кивком, указывая на Солдатова, сказал : «Ты, заходи»


Фёдор вошёл в кабинет и увидел, сидящего за столом, мужчину в белом халате. Тот изподлобья посмотрел на парня и пригласил сесть: «Показывай руку!» - со злостью в голосе прорычал он. Фёдор выложил руку на стол. Врач мельком глянул на запястье и выкрикнул: «Убирайся, в тюрьму пойдёшь!»


Солдатов вышел из кабинета в состоянии глубочайшего шока, из-за его бунтарства жизнь была сломана. Он молча сел на скамейку и ушёл в себя, пытаясь осознать сложность ситуации. В это время в кабинете побывал Дуров, а затем и майор, но этого всего Федя не видел, слишком глубоко он был в мыслях о произошедшем.


«Солдатов!» - толкнул его в плечо майор какой то папкой: «Держи карточку, тебя ложат, а ты Дуров поедешь обратно в часть»

– «Как ложат? Он же сказал в тюрьму» - не верил услышанному парень.

– «Давай, не задерживай нас, пошли» - майор сопроводил Федю в корпус психиатрического отделения и спешно скрылся…

to be continued

Показать полностью
8
- «Рота, смирно!» - «Нет, уж лучше я домой пойду…» Часть III
3 Комментария в Истории из жизни  

Очередное продолжение истории человека, который не хотел мирится с судьбой и пытался создать свою версию. Поехали!


Глава четвёртая «Переезд»


Лучи яркого летнего солнца освещали небольшой сквер, редко засаженный лиственными деревьями, под одним из которых, на деревянной скамейке, сидели, держась за руки, Фёдор и Анна и беседовали о планах на предстоящую совместную жизнь…


- «Рота, подъём! Построение через десять минут! Форма одежды номер два!» - вернул Федю к реальности, уже привычный, голос дежурного. Вот и настал тот день, в который Солдатов планировал переезд в санчасть, для выяснения возможности закончить экскурсию по просторам российской армии. После построения, рота, по обыкновению, отправилась на утреннюю физическую зарядку. Лето, в этих краях, было невыносимо жаркое, и после получасового передвижения гусиным шагом, Фёдор, как и весь личный состав роты, стал мокрым как мышь, что его совсем не расстраивало – это являлось частью задуманного им плана. После зарядки, во время перекура, он подошёл к ряду уличных умывальников и засунул голову под кран с холодной водой и для верности немного облился сам. Вероятность заболеть была мала, но всё же шанс был, ведь организм ещё не полностью адаптировался к местному климату. К обеду парень почувствовал лёгкое недомогание, а к вечеру, по его ощущениям, поднялась температура. Пора было действовать дальше, и он обратился к младшему сержанту Дембелеву:

– «Товарищ, младший сержант, я плохо себя чувствую, разрешите проследовать в санчасть?»

– «Что случилось, рядовой?»

– «Температура у меня, похоже…»

– «Не разрешаю!»

Дембелев развернулся и покинул помещение роты, а Фёдор в растерянности вернулся к своим «солдатским» делам, такого развития событий он никак не ожидал…


На следующее утро, перед утренней зарядкой, Солдатов решил повторить попытку сходить подлечится и снова подошёл к младшему сержанту:

– «Товарищ младший сержант, мне совсем плохо, разрешите сходить в санчасть»

Дембелев посмотрел на бледного, с красными глазами, Солдатова и нехотя процедил сквозь зубы:

– «Давай, бегом, рядовой!»

Фёдор незамедлительно оделся и направился в сторону санчасти, начало было положено, теперь, по сценарию, его должны были положить, как минимум на неделю, а за неделю можно было немало выяснить.


В санчасти сидели ещё двое, желающих попасть на приём, один из них был кавказец лет двадцати пяти, судя по внешности, а второй представлял из себя щупленького паренька невысокого роста, выглядевший на пятнадцать лет. Как понял Фёдор, по уже идущему между ними диалогу, тот дохленький паренёк был первым в очереди, а горец, придя вторым, не собирался ждать и эмоционально рычал на первого:

– «Я твой дом трюба щаталь, я тебя уыибу!»

Щуплый недолго пытался возражать, но вскоре смирился, когда дело дошло до рукоприкладства.


Солдатов дождался своей очереди и вошёл в кабинет. За столом сидела женщина лет тридцати в белом халате, накинутым на военную форму.

– «Садись, рядовой, что у тебя?» - пригласила она Федю, указывая на старый полумягкий стул(@mdn2016, привет! Читатели, извините за небольшое отступление, она знает о чём речь), стоящий возле, не менее древнего, потёртого временем стола.

– «Похоже простуда» - коротко ответил он.

Служащая, выдала ему ртутный градусник, который Федя вложил себе подмышку, и по истечении трёх минут, попросила вернуть казённое имущество, затем, посмотрев на шкалу стеклянного прибора, вышла из-за стола и, подойдя к Фёдору, попросила открыть рот и осмотрела горло.

– «Придётся тебя положить, рядовой» - вынесла она вердикт, в роту я сама сообщу.


«Косарь» едва сдерживал улыбку, его начальный план сработал. Далее точного сценария действий не было, но начало было положено…

Рядовой Солдатов вошёл в палату, уже переодетый в «больничную» форму, которая представляла собой брючный костюм болотного цвета, похожий на гражданский. В просторной палате, оборудованной восьмью железными кроватями, пассивно «проживало» пять человек, которые скромно поприветствовали нового сожителя. Спустя полчаса уже велась дружественная беседа, и каждый порывался поведать Фёдору свою историю болезни. Рассказ троих из местных оказался Солдатову не интересен, а вот двое были комиссованны и ждали отправки домой. Один из этих двоих получил лопатой по голове, череп которой не выдержал такого удара и раскололся пополам. Долгое старание военных врачей которые не особо ровно соединили череп, вытащило парня с того света. Его должны были забрать домой родители, потому что в его состоянии самостоятельно передвигаться он не мог. Такой вариант возвращения домой Фёдору категорически не подходил. Второй оказался неудачным самоубийцей, который ложкой порвал себе вену на руке – такая версия тоже не подходила: «Чтож, будем думать дальше» - заключил Солдатов.


На следующий день, после завтрака, в палату к новенькому вошёл офицер в звании майора, который оказался начальником санчасти. Он, не закрывая двери, сразу обратился к новенькому:

– «Рядовой Солдатов, пойдём со мной»

Федя направился за ним и попал в небольшой светлый кабинет, не похожий на армейский.

Майор сел в своё кресло, за большой стол из массива и без прелюдий задал вопрос:

– «Солдатов, писать умеешь, как почерк у тебя?»

– «Нормальный почерк» - ответил парень, почерк у него был действительно не плохой.

– «Писарь нам нужен, пока ты здесь будешь ежедневно заполнять журнал списка больных, иди в приёмный кабинет, скажешь, что от меня»


Глава пятая «Писарь»


Волей судьбы в руки Фёдора попали списки больных всех палат и их диагнозы, как будто ангел хранитель направлял его к цели. Во всей санчасти было порядка сорока срочников, большинство из которых лежали с простудой, как и Солдатов, несколько человек с грибком, у одного из несчастных был острый двусторонний гайморит и у четверых под графой "диагноз" стояли непонятные Феде три буквы "ДШП". После расспросов сослуживцев Фёдор выяснил, что они обозначали "демонстративно шантажное поведение" и этих четверых должны были отправить в госпиталь для беседы с психиатром, который, после, решал, действительно ли они больны. Во втором случае таких людей отправляли в дисциплинарный батальон, который, по сути, являлся тюрьмой для военнослужащих. Фёдор отправился на расспросы комиссованных, среди которых оказался один, ранее носивший диагноз "ДШП". Рядовой Шантажёв неохотно шёл на контакт, огрызался и порывался навалять Фёдору, но тот был настойчив и добился от него краткого рассказа. Оказалось, его избили деды и он заявил на всеуслышание, что повесится при первом удобном случае, а такие проблемы войсковой части были не нужны, поэтому их отправляли на лечение в "дурку", а если оказывалось, что он косит - отправляли в дисбат. Это был шанс Фёдора, хоть и очень рисковый, и он ушёл в глубокие раздумья, ведь его судьба могла сломаться навсегда…


Желающим почитать с начала - велком: http://pikabu.ru/story/_sadites_pozhaluysta__net_spasibo_uzh...

Показать полностью
15
- «Рота, смирно!» - «Нет, уж лучше я домой пойду…» Часть II
3 Комментария в Истории из жизни  

Очередное продолжение истории про к̶о̶с̶а̶р̶я̶ человека, которого судили за несовершённое им преступление, а потом ещё и попросили отдать долг родине, которого он занимал. Н̶а̶с̶ ̶е̶б̶у̶т̶,̶ ̶а̶ ̶м̶ы̶ ̶к̶р̶е̶п̶ч̶а̶е̶м̶ Такая она - наша родина. Получил немало замечаний от скептиков, которые предлагали моему коту, разных видов, лампы, но он их не переносит в любом виде, поэтому больше не предлагайте.

Для тех, кто только что подключился, если интересно, начало вот здесь: http://pikabu.ru/story/_sadites_pozhaluysta__net_spasibo_uzh...


Глава третья «План»


На шумном перроне толпились провожающие - родственники, подруги и друзья, только что «погруженных» в поезд, призывников. Федя, как и большинство ребят, молча, стоял у окна и смотрел в глаза, плачущей у вагона, Ане. Мысли о длительном расставании с ней и о том, что он может навсегда её потерять не давали ему покоя. Молчаливое прощание длилось ещё около десяти минут, и было прервано тронувшимся поездом…


Будущие защитники родины начали спешно разбирать спальные места, а самым медлительным достались багажные полки вверху, на которых ребятам предстояло ехать около двенадцати дней. По плану, поезд следовал не прямым путём, а в объезд, через ещё один город, для того чтобы забрать там небольшую партию призывников. Солдатову посчастливилось урвать нижнюю лежанку плацкарта, никто из ребят не быковал, все дружно смирились с тем, что им досталось. Постепенно призывники начали знакомится друг с другом, меняться спальными местами и сбиваться в группы «по интересам». Самым распространённым увлечение большинства стало распитие спиртных напитков, принесённых с собой. Офицеры сильно не препятствовали данному занятию, однако и не одобряли. По истечении нескольких дней спиртное иссякло и самые прошаренные стали навещать проводницу вагона, которая втридорога подторговывала спиртом, а у тех, чьи запасы средств закончились, брала одежду и личные вещи.


Кормили ребят, как положено, три раза в день. Еда, в основном, представляла собой макароны с запахом тушёнки, сваренные в ведре, которые имели довольно таки приличный вкус.


Ничего необычного, за всё время поездки, не происходило, а Федя увлечённо писал письмо своей девушке, в надежде, что офицер разрешит бросить его в почтовый ящик, на одной из станций. Письмо отправить ему так и не разрешили.


На двенадцатый день поезд прибыл к месту назначения, призывников вывели на перрон и приказали построиться. Ребята, не чуявшие земли долгое время, еле стояли на ногах, их мотало в разные стороны, как будто они только что приняли спиртного.


По прибытию в часть всех отправили в баню, после чего забрали гражданскую одежду и выдали казённую. В казарме призывников поджидали пятеро дедов и хитро улыбаясь, смотрели на вновь прибывших «запахов»…


После отбоя Фёдор быстро уснул, утомлённый длительной поездкой и новыми событиями, но сон его продолжался не долго.

- «Ты что не слышишь, солдат?» - раздался сквозь сон чей-то голос. Федя открыл глаза и увидел стоящего возле него младшего сержанта Дембелева, как представил его старшина роты, накануне, во время знакомства.


- «Ты плохо слышишь солдат?» - продолжал он «Встать в строй!»


Фёдор увидел уже построившихся новобранцев и, не одеваясь, присоединился к ним.


- «Что, запахи, думаете в санаторий попали!» - кричал второй, ефрейтор Слон.


Дембелев подошёл к своей кровати и снял с её спинки металлическую дугу. Затем проходя вдоль строя призывников, выборочно, но без особой силы ударял ребят трубой в грудную клетку. Затем дойдя до конца ряда, возвращался обратно, усиливая удары. Так продолжалось до тех пор, пока некоторые не начали загибаться от боли. Феде тоже немало досталось в ту ночь, грудь на следующий день немного болела, но синяков не было. На вопрос «За что?» был получен такой ответ «Нас били, и мы будем бить - это традиция, её надо соблюдать» В ту ночь новеньким удалось поспать около двух часов.


В остальном было все стандартно, зарядка, завтрак, построение, строевая подготовка, обед, затем различные работы, связанные с выкапыванием чего либо «отсюда и до ужина». А ночью, по традиции, начинались новые приключения. В свободное время Федя писал письма домой и думал о том, как выбраться из этой истории, уж очень домой хотелось, и что-то такая армия ему была не очень по душе.


Примерно через неделю, при плановом медицинском осмотре, Солдатов заметил сидящего на скамейке человека в специальной одежде, которую выдавали тем, кто лежал в санчасти. Этот "больной" безучастно смотрел в угол потолка и не обращал ни на кого внимания. Федя, ожидая своей очереди, подсел к местному.

- «Привет, болеешь?» - спросил его Фёдор.


- «Нет, домой еду, комиссован я» - ответил тот.


- «Это как так комиссован?» - заинтересовался Солдатов.


- «Да повесится я хотел, в дурку положили и комиссовали»


В этот момент в голове Феди начал зреть план, конечно вешаться он не собирался, но новая информация о том, что всё таки можно покинуть сие место его очень заинтересовала. После трёх дней раздумий он все-таки решил перейти к активным действиям. Для начала, по плану, нужно было как-то попасть в санчасть и поподробней выяснить нюансы данного вопроса…

Показать полностью


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь