4
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Глава 25)
0 Комментариев в Авторские истории  
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Глава 25) Белоночные хроники, путешествия, приключения, мистика, Русский север, повесть, длиннопост

ГЛАВА 25


Монах, несмотря на возраст, был моложав и статен. Видать, в прежней жизни был — красавец мужчина. Высокий. Правильные, европеойдные черты лица. Светлые, с проседью, вьющиеся волосы покрыты чёрным монашеским клобуком. Голубые глаза свидетельствуют о наличии в нём воли, проницательности и ума. (Фёдор, думаю, высоко оценил бы его «арийскость»).


…Как всем нам известно, ренессанс Православия в России случился относительно недавно. Где-то, со второй половины 80х прошлого века. И нынешние монашествующие, в подавляющем большинстве своём, — родом из атеистического СССР. Потому, когда случай представляет мне возможность поговорить с каким-нибудь священнослужителем, я стараюсь вывести разговор на причины, события, обстоятельства, приведшие его к священническому сану.


Отец Сергий рассказывал о себе охотно. Родом — из Питера. Его семья и ныне там проживает. Трое взрослых детей, внучка. В прежней своей жизни он был врачом. В ответ на мой вопрос, почему он оставил медицину и стал монахом, я услышал следующее:


— …Однажды, аки Диоген, пересмотрел свою систему ценностей. Понял, что исцелять души — важнее. Поскольку, первична, всё же, — душа, а не тело.


— …Два моих однокашника тоже стали священнослужителями. Но мы с ними закончили технический вуз. А занятие медициной, мне кажется, вполне совместимо с религиозной деятельностью. Идеалы ведь, в обоих служениях — очень близкие.

— …Совместимо, да… Академик Павлов, к примеру, нобелевский лауреат, был очень религиозным человеком. А Святитель Лука, архиепископ Симферопольский и Крымский (причисленный к лику святых) всю жизнь был практикующим хирургом. Верность идеалам хранил…

Показать полностью 4
11
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Глава 24)
4 Комментария в Авторские истории  
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Глава 24) Белоночные хроники, путешествия, приключения, мистика, Русский север, повесть, длиннопост

ГЛАВА 24


Порженский погост — это деревянная церковь Георгия Победоносца с трапезной и колокольней. Построенная в древней священной роще, окружённой рубленой оградой. Являет собою ещё живой пример классической, не менее древней, чем священные кенозерские рощи, северо-русской традиции в храмовом строительстве. Погост датируется 18-м веком. Но! — …Не лукавство ли это?! Как-то судить по дате постройки деревянного храма о возрасте, традициях северной храмовой архитектуры — вообще — столько же смысла, сколько в суждении о возрасте «Иллиады», скажем, по дате её последнего издания. Подобно переписыванию, переизданию древних книг, вновь строившиеся храмы, из тысячелетия в тысячелетие, воспроизводили, воссоздавали образы храмов прежних. Я думаю: — ещё дохристианских, ведических…

Показать полностью 18
13
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Глава 23)
0 Комментариев  

ГЛАВА 23

За разговорами доехали до Массельги.


Жители давно её покинули. Теперь здесь — что-то вроде лесного кордона. На берегу озера — жилой домик с ухоженной картофельной плантацией и ветро-электро-генератором.

Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Глава 23) Белоночные хроники, путешествия, Русский север, повесть, длиннопост

Кажется, это- единственный тут обитаемый домик.


Здесь же, в Массельге — детский лагерь. Типа бойскаутского. У Лены в нём — подружка, вожатая. И, после обеденного перекуса, она отправилась подружку навестить. А я поставил на берегу озера палатку, затем накачал лодку и отплыл добывать «свой рыб насущный».

«Рыб» ловился мелкий. Но — охотно. Пластмассовое ведёрко скоро наполнилось окунями и плотвой. Усилием воли, несмотря на хороший клёв, закончил рыбалку (Не жадничай!) и поплыл к берегу.


Лена вернулась с подружкой. И они избавили меня от самой противной стороны рыбной ловли: необходимости чистить улов.


Чайки мгновенно учуяли выброшенные рыбьи потроха и слетелись ...подраться из-за них :)

Показать полностью 12
10
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Фото к главе 22)
0 Комментариев  
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Фото к главе 22) Белоночные хроники, фотография, длиннопост

Несколько километров, до Массельги (не жилая деревня) по гребню водораздела можно проехать на машине. 

Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Фото к главе 22) Белоночные хроники, фотография, длиннопост
Показать полностью 6
3
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Глава 22 часть2)
2 Комментария в Авторские истории  

Потом мы вернулись в палатку. И то, что происходило там, уже случалось и будет ещё случаться неисчислимое количество раз. Между неисчислимым количеством женщин и мужчин, живших и живущих на этой планете. Но, тем не менее, каждый такой раз — неповторим. Незабываем. Подобно светлым маячкам, остающимся в памяти, украшают монотонность нашего бытия…

…Засыпая наконец, утомлённый, прижав к себе уснувшую уже, чему-то во сне улыбающуюся Лену, я подумал: «Похоже, что и у неё, за эти полгода, прошедшие с нашей предыдущей встречи, никого не было…


Проснулся поздно. Яркое северное солнце уже просушило ночную росу на траве. И заросли кипрея на склоне дамбы вовсю гудели от трудяг — шмелей. Лена уже вскипятила чай и приготовила бутерброды. Позавтракав, собрали лагерь, погрузили скарб в машину и двинулись далее, на Массельгу.


— Слушай, а ты, и вправду, что-то видишь? — спросила вдруг Лена.


— ?! Ты о чём?


— Ну, я — про то, что ты Фёдору рассказывал. Про твои видения.


— …Понимаешь, это — трудно - описуемые состояния. Возможно, им больше подходит слово — «чувствую». Ибо ощущения — не только зрительные. Они — более …широкие, что ли… Какое — либо особенное место, где происходили какие-то особенные события, порождает у меня соответствующие ощущения, эмоции… Зрительные образы, сопровождающие их (я их называю «картинки»), иногда бывают ясными, сюжетными. Но, чаще — туманные, размытые. Типа — намёков: «Додумай, дофантазируй сам». Да и никогда я этому не придавал значения. Думал: все люди такие. Но Фёдор усматривает в этом какую-то особенную, полезную для его поисков способность. Ну, ему виднее. А я — не против попутно поучаствовать в эксперименте. Да и — интересно. Может, и вправду, разовьётся какое-то …шестое чувство… В общем, «я — не волшебник. Я ещё только учусь».


— А, что именно, как ты чувствуешь? Примером проиллюстрируй плиз.


— М-м… Ну, например: ты ведь бываешь в Питере. Что ты ощущаешь, гуляя по …Питерским набережным? О чём думаешь, глядя на «в гранит одетую Неву»?


— …Ощущение державности. Аристократичности. Величия… Как и от всего исторического Питера в целом.


— Вот! Не знаю, кому — как, но мне Нева всегда включает одно и то же «кино». …Сотни людей работают, стоя в холодной невской воде, под дождём, на ветру. Возводят эти набережные. Надрываясь, устанавливают тяжёлые каменные блоки, вырубленные в карельских каменоломнях такими же бедолагами, согнанными со всей Руси. Они мрут от каторжного труда, недоедания и болезней. Пропадают их семьи, оставшиеся без кормильцев. Но, на их место пригоняют новых русских рабов… Невский гранит, в моём восприятии, плачет, навсегда пропитанный их страданиями… Я не сужу Петра (Грозного, Сталина… Думаю, они — вообще неподсудны людскому суду. Такие личности — орудие Провидения. Инструменты Бога, которыми Он творит историю. Бог им и — судья). Но и восторгаться Северной Пальмирой, на костях и горе русских мужиков построенной, …получается — не очень. Ещё, например, так же «плачут» камни руин Ени-Кале и Арабатской крепости (в Крыму). А вот Кремль (к примеру) — НЕТ! И — ни одна из крепостей — монастырей Северо — Восточной Руси! В т.ч. и Соловки. (А уж там тяжесть валунов крепостных стен — представить страшно!). Они имеют совершенно иное поле, иную, позитивную ауру. И порождают ощущение, эмоцию радостного, осмысленного, одухотворённого труда. Как, кстати, и этот водораздел. Что бы ни говорили, не писали специалисты про его естественное происхождение, я останусь при своём мнении, основанном на своих ощущениях: это — искусственное сооружение. Созданное свободными творцами, объединёнными общей созидательной целью.


— …У тебя — просто богатая фантазия. Я вот, родилась, выросла и живу на Севере. А ничего такого не чувствую.


— У тебя часы дома есть?


— …Ну, есть.


— Они тикают?


— Я поняла. Ты хочешь сказать, что я ничего не чувствую, просто потому, что привыкла к этому, как привыкаешь к тиканью часов и не замечаешь его.


— Ну, — почти так. Любой постоянный раздражитель в конце концов перестаёт восприниматься, замечаться сознанием. Это ещё физиолог Павлов на своих собачках установил.


- Какое лестное, для меня, сравнение! С лабораторной подопытной собачкой.


-Так законы физиологии – одни и те же. Я, позапрошлым летом, по дороге на Сейдоозеро, познакомился на одной из рыбацких стоянок с одним, весьма колоритным персонажем. Это — нЕкто — Лексеич. Он, формально, — питерский. Но всю жизнь, от рождения, прожил и проработал на Кольском полуострове, неподалёку от Сейдоозера (Родители были — геологи). И даже зачат был (это он хорошо помнит) там же, в Ловозёрских тундрах. И на Сейдоозере с 13-ти лет отработал с родителями несколько полевых сезонов. (Даже, по его словам, в 13 лет маленькое открытие там совершил: нашёл раковину какого-то ископаемого, по которой возраст Сейдоозера был существенно скорректирован в сторону большей взрослости). Так вот, он, про Сейдоозеро, в частности, говорил: «Никаких аномалий, никакой мистики там нет. Я ни с чем таким там не сталкивался. Ничего необычного не чувствовал. Но! …Возможно, я и ошибаюсь». Причём, это «возможно я ошибаюсь» он повторил несколько раз. Будто очень сомневался в справедливости своего отрицания наличия там «мистики». А я тогда сразу подумал: «Так потому и не чувствовал, что — от зачатия — он является органичной частью местной энергетико-полевой среды. Как рыба, наверное, не чувствует наличия воды. Только — её отсутствие. То, что для человека со стороны — аномально, для него — нормально». Но, у Лексеича хватает интеллекта и образованности допускать, что он, может — и ошибается. А мне чаще доводится сталкиваться с воинствующим отрицанием со стороны разных местных «краеведов» всего того, что не согласуется с их представлениями и догматами, однажды ими усвоенными. Причём, воинственность эта, по сути, — претензия на некую монополию. Типа: «Мы тут живём. Значит, по определению, знаем и понимаем больше. Разбираемся лучше».


— …Есть такое, да. Я вот тоже, когда кто-то при мне начинает про северную вышивку рассуждать, истолковывать смысл её узоров, тоже ловлю себя на том, что испытываю …некое ревнивое чувство.


— Да это, в общем, — скорее — хорошо, чем плохо. Уже одним тем, что обнаруживает неравнодушное отношение к теме. Но — вот ещё, недавний пример мистических переживаний.


Есть рядом с Переславлем Залесским музей узкоколейной техники. Проезжал мимо, месяц назад, заехал. Первое, что я ощутил, совершенно неожиданно для себя, войдя на территорию музея (он — под открытым небом), это — знакомый уже «Невский синдром». Собранное там железо фонит, как радиацией, людскими страданиями от каторжного, рабского труда, свидетелями коих оно было. Узкоколейки — они ведь работали на рудниках, лесозаготовках, торфоразработках, других «стройках коммунизма» (зачастую, — без права выхода строителей за колючую проволоку). Музей, конечно, — не про это. Он — про этап технической эволюции. Но экспонаты-то собраны, видать, — и с гулаговских объектов. И «невский синдром» — его побочный эффект. (Не желали. Само получилось. А вот в «музее Гулага», на Петровке в Москве, — явно этого эффекта желали. А …не получилось. Не фонит. Сплошная бутафория).


— Ты, типа — экстрасенс?


— Опять прикалываешься?


— Просто, пытаюсь уяснить для себя, с кем меня на сей раз судьбинушка свела. Мне везёт. Бывший мой — уфолог. С тобой, похоже, — тоже, …не всё ладно…


(«Бывший» — уфолог. Теперь понятно, откуда у неё такая нелюбовь к «паранормальщикам»).


— Я же не пиарюсь, не зарабатываю этим. Просто …развлекаюсь, можно сказать. Я и по северАм, отчасти, ради этого езжу. Признаюсь: одной из целей моих мотаний по всяким труднодоступным глухоманям является посещение мест сакральных и таинственных. Древних святилищ, капищ, мест палеопоселений… Здесь немало аномальных, …вообще непонятных объектов, которые такое «кино» могут показать — дух захватывает. О том, что мне там, порою, удаётся увидеть, почувствовать, с чем столкнуться, я никому не рассказываю и не пишу. Во-первых, потому, что ощущаю некий внутренний запрет. Во-вторых, …чтоб в экстрасенсы или ещё в какие-нибудь …контактёры не зачислили. Мне сей статус — без надобности. И, в-третьих, …всё равно в это трудно поверить. А, если упоминать эти места всё же приходится, упоминаю о них очень …аккуратно и уклончиво. Координатных привязок — уж точно — никому не даю. И вообще, слово «экстрасенс» мне не нравится. «Ведизм» — я бы счёл, для моего случая, более подходящим термином.


— «Ведизм»… Ты меня уже пугать начинаешь.


— Это, скорее, твои стереотипы тебя пугают. А «ведизм» (и …«ведьма, ведьмак») — от слова «ведать». Т.е., если упрощённо перевести это, наше общее с санскритом слово, — обладать …некоторыми, не совсем обычными, мировоззрением и способностями. Ладно. Я ещё подумаю. Может, придумаю более подходящий и менее пугающий термин, для моей идентификации.


— Ой! Ну прикалываюсь же я. Ведомы мне смысл слов «ведизм» и «ведать».


— Виноват. Не проникся столь тонкой иронией. Впредь, всё сказанное тобою, буду тестировать: «А не прикол ли это?».


— Вот, правильно. …А я со скепсисом и подозрением отношусь ко всем, кто экстрасенством зарабатывает. Мне кажется, если чел обладает таким даром, то дан ему он для безвозмездного служения, а не для извлечения дохода.


— …А от чего к уфологам такая …предубеждённость?


— К уфологам — вообще? — Никакой. Полная индифферентность. Просто — личная проблема. Мне бы — бэбика завести. Пора уж. А с уфологом — …как-то боязно было. Не надёжный чел. Гнезда с таким не совьёшь…


— (Делай выводы, Григ…).


Продолжение следует.


Сергей Сунгирский

Показать полностью
2
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Глава 22 часть1)
3 Комментария в Авторские истории  

ГЛАВА 22 Часть 1


Чёт-сайт сегодня капризничает. С фото публиковать не хочет( Потому сегодня без картинок :)


В Морщихинской зарегистрировались как туристы. Далее, путь наш — на Беломоро — Балтийский водораздел.


Это — один из интереснейших, живописных и таинственных ландшафтных объектов Русского Севера. Некоторое представление о нём можно получить, если вообразить себе насыпь, типа железнордорожной, только циклопических размеров. С крутыми склонами, заросшими лесом в несколько ярусов. Насыпь эта тянется на многие километры между озёр. Уровень воды в озёрах, с одной её стороны, выше уровня тех, что — с другой. И все водоёмы слева от неё несут свои воды в Атлантику, а те, что справа, — в Северный ледовитый океан. Научная объяснялка возникновения этого водораздела говорит примерно следующее: нЕкогда, в леднике протекал водный поток. И всё, что этот поток нёс (камни, песок) он сваливал в трещину ледника. Потом ледник растаял, а осадочные породы остались в виде насыпи. … «Может это по наукам и — резонно». А по-моему, ребята, …сомнительно. Откуда в ледниковой реке взяться осадочным породам? Я — не специалист, конечно. Но… Есть на Земле и ныне реки, текущие в ледниках. В Гренландии, например. И ничего они не несут, кроме кристально чистой воды. До голубого ледового дна прозрачны.


Спустя, может, полчаса моего пребывания на водоразделе у меня уже было стойкое убеждение: Ребята! Это — дамба! Построенная в доисторические времена. Причём, тою же цивилизацией, которая оставила следы своей деятельности на Соловецких островах. (Ощущения, видения, ассоциации — очень сходные. Что на Соловках, что на Беломоро-Балтийском водоразделе).


Фёдору надо будет рассказать о водоразделе непременно.


Мы выбрали небольшую площадку, для установки палатки. С живописным видом на озёрно — лесные окрестности. На высоком, продуваемом от комаров, склоне водораздела. Решили здесь заночевать.


За рыбой, для ужина, отправились к разным водным бассейнам. Я — на балтийские воды. А Лена, руководствуясь, видимо, поморским патриотизмом, спустилась на противоположную, беломорскую сторону водораздела.


Потом просуммировали добычу. Почистили рыбу, на радость местным чайкам, слетевшимся на рыбьи потроха.


Мои хозяйственные обязанности на этот вечер были, в общем, исчерпаны. Женщине — женщиново. Как всякая, уважающая себя скво, Лена занялась приготовлением ужина у нашего вигвама. А я отправился побродить по водоразделу.


Любовался ландшафтными красотами. И …вслушивался. В ощущения, в «наводки», в мысли, порождаемые в моём сознании древнею дамбой. Всматривался в «картинки», сменяющиеся, проносящиеся в воображении. Неясные. Но, оставляющие общее ощущение …осмысленного, радостного труда. Того, или тех, кто эту дамбу когда-то, в архаичные времена, создал. И изменил тем самым водно — климатический режим региона.


— Ты прямо — …просветлённый какой-то идёшь. Улыбка — на ширину орудийного лафета. Нашёл, что ли скрижали Фёдора? — встретила меня ироничная Ленка, когда я вернулся к палатке.


— Нимба не видно?


— …Нет. Может, по дороге где-то за куст зацепил?


— Кстати, значение «просветлённый, пробудившийся» имеет слово «Будда». В русском языке слова такого нет. Но, есть слово «будить». Сходное и — по звучанию, и — по смыслу. Любопытное созвучие, правда?


— Прочти у С. Жарниковой книжку «Золотая нить». Она там массу примеров приводит совпадений слов и понятий в индийском санскрите и в северо—русских диалектах.


— Фёдор про это тоже говорил. Что же до его скрижалей касаемо, то, думаю, ты несколько преувеличиваешь мою увлечённость идеями и поисками Фёдора. Я ведь задолго до знакомства с ним свою тропу на северА протоптал. У Фёдора — свои «закидоны». У меня — свои. Моё участие в его деле — только «попутная нагрузка». По дружбе.


— Та-ак… И что же за «закидоны» у тебя? Ну-ка, ну-ка…


— …Пахнет аппетитно.


— Уже почти готово. Только ты не пытайся откосить от темы.


— …Ну, если коротко, есть у меня вопросы, ответы на которые я надеюсь найти здесь, на Русском Севере. Тезисно: мне очень кажется (и — далеко — не только мне), что цивилизация наша …ведёт себя (мягко скажем) не правильно. Путь, коим она следует сейчас, ни к чему хорошему её не приведёт. Причём, понимание того, что мы …фатально прём навстречу глобальным проблемам, в среде тех, кто …«принимает решения» в нашем мире, — есть. Но каждый, похоже, рассчитывает уцелеть за счёт остальных. «Все умрут. А я останусь». Договориться, выработать общую стратегию у них не получается и, видимо, уже не получится. Пока процесс не станет необратимым. Как тут слова Бернарда Шоу не вспомнить:


«Чем дольше я живу, тем более склоняюсь к мысли, что в Солнечной системе Земля играет роль сумасшедшего дома».


Такой упёртый эгоизм, жадность и несговорчивость людей, вроде умных, влиятельных — оптимизма не порождает. У меня (я и в этом — не оригинален) есть причины думать, что, помимо людей влиятельных, публичных, в мире есть силы, люди, держащиеся в тени. Но они — гораздо более влиятельные. И это, выражаясь журналистским штампом «мировое закулисье», видимо, …заинтересовано, чтоб мир продолжал двигаться в том же, апокалиптическом направлении. Может, так они рассчитывают свести численность населения планеты до размеров пресловутого «золотого миллиарда»?…


— А-а… Теория заговора. В этом ты тоже — не оригинален.


— А на «скрижалях Джорджии» заявлено число — и того меньше: 500 миллионов.


— ?!.. ЕЩЁ СКРИЖАЛИ?! Боюсь, моя психика …повредится.


— Лен, ну, не перебивай. Дай мне закончить мысль.


— (О — ужас! Он …ещё не закончил)…


— Очень мне импонирует твой настрой поюморить. Продолжай плиз.


— Нет-нет. Я уже — сама серьёзность. Внимательно слушаю.


— Вот, по данным Всемирного фонда дикой природы, популяция диких животных, включая рыб, птиц, млекопитающих, а также земноводных и рептилий сократилась на 58% в период с 1970 до 2012 года. За 40 лет – более чем вдвое. Инфа – шокирующая. А, на конец августа прошлого года (по данным того же фонда) человечество потребило ресурсы, которое Земля способна воспроизвести, восстановить за год. И далее продолжало потреблять «в долг». Т.е., потребило, в прошедшем году, на треть больше, разумного предела. (И это только — о возобновляемых ресурсах речь).


Эту проблему «долга» начали отслеживать, кажется, ещё в 70-х же годах. И тогда «момент долга» наступал в декабре. А к прошлому году сдвинулся на конец августа. Т.е., болезнь наша быстро прогрессирует. Потребление природных ресурсов превращается в практически неуправляемое их истребление. И все достижения «прогресса» лишь увеличивают, в конечном итоге, скорость этого истребления. («Долг» в кавычки беру потому, что …вряд ли его будет кто-то когда-то оплачивать. (В первых рядах самых активных потребителей-истребителей названы Япония, США и Китай). Правильнее было бы этот процесс назвать …мародёрством в общемировом масштабе. Все виды энергии, используемые ныне человеком — производные от энергии солнца. (Кроме атомной). Т.е., солнечная энергия миллионами лет копилась в виде нефти, газа, угля. А кислород в атмосферу миллиарды лет отдавали фотосинтезирующие организмы. (Весь атмосферный кислород — биологического происхождения. Ещё одна шокирующая цифра: общее количество кислорода, которое было потреблено всей цивилизацией до нашего времени, составляет 200 млрд. тонн. Мы это же количество кислорода истребили за 50 лет). Теперь же эта запасённая в углеводородах солнечная энергия интенсивно высвобождается. С сопутствующим выжиганием кислорода и выделением парниковых газов. Люди видят явные признаки изменения климата. Даже тревожатся по этому поводу. Но …процесс, тем не менее, идёт по нарастающей. («После нас – хоть потоп!»). Альтернативой этому тупиковому пути мог бы быть вариант приведения в равновесное состояние процессов потребления и воспроизводства ресурсов. Но договориться миру об этом сейчас — не реально. Процесс взаимоотношений в нём, противоречия интересов, взаимное недоверие и быстрый рост народонаселения в южных регионах делает достижение этих договорённостей невероятно сложным, невозможным.


Между тем, ведь именно так, в равновесии с природой, используя только возобновляемые её ресурсы, люди многие века жили здесь, на Русском Севере. При разумном материальном благополучии и достаточно высоком, жилищном комфорте. Без жадности и зависти. Без властолюбия и состязания амбиций. Вот я и езжу сюда теперь каждый белоночный сезон, с целью — понять их секреты. Их ментальность, их жизненную философию. Чтобы, может быть, по их аналогам, выработать стратегию, рецепты для «лечения» нашей цивилизации. Или (если «больной» — таки «даст дуба») обрести представление, как жить, какое общество строить тем, кто переживёт его кончину.


— …Пойти поискать по кустам твой нимб, что ли?..


— Может, поужинаем прежде?


— А нимб?


— Лен, ну — хватит прикалываться. Моё чувство юмора тупеет от тоскливой желудочной пустоты.


— И то — правда. Давай ужинать.


…Ну что сказать про материализацию Ленкиных кулинарных дарований? Это было съедобным. Но, …и только. (Я, впрочем, и не питал на сей счёт иллюзий). И мои восхваления были очевидным преувеличением достоинств нашего ужина. Она, думаю, это понимала. Но, всё равно, мой «одобрям-с» ей был очень приятен. (После восхищений внешностью женщины, восхищение её кухонными талантами — второй беспроигрышный путь к завоеванию женской благосклонности).


За чаем я продолжил философствовать.


— Так вот, нетрудно проэкстраполировать в будущее этот процесс (его, видимо, — уже не остановить). И прикинуть, когда, по времени, этот общемировой трындец наступит. Видимо, это может произойти ещё при нашей жизни. И что дальше? — Возврат к лошади и натуральному хозяйству (после войн — на уничтожение всех со всеми)? И это — ещё не худший вариант. Может, даже — лучший из возможных. Если держаться правила: брать у природы не более того, чем она может воспроизвести. Судьба острова Пасхи, к примеру, нам — наука. Когда первые люди высадились на него, это был — райский уголок, покрытый тропическими лесами и изобилующий живностью. Но леса представители homo «sapiens» постепенно, за несколько поколений, извели. Полностью. Живность съели. А потом …пристрастились к каннибализму… Двигатель «цивилизации» — это безудержный, самораскручивающийся процесс потребительства, несущий нас к «планете Пасхи». А человечество, впав в самообман, называет его «прогрессом».


— Н-да. Не радостная перспектива. Ты, значит, против цивилизации?


— ?! Разве я произвожу впечатление недоумка? Я же осознаю себя её частью. Пользуюсь её благами. Ценю их. Как же я могу быть против цивилизации? Как раз наоборот. Но меня очень тревожат, …самоликвидаторские тенденции, всё явственнее в ней чувствующиеся. Победные реляции в СМИ про рост товарооборота, увеличение добычи, рост производства (не — суть — важно, чего именно) у меня вызывает реакцию, далёкую от эйфории. Ибо за этим я вижу …уничтожение лесов, выжигание атмосферного кислорода, рост свалок, бессмысленный рост мегаполисов и истощение ресурсов. И — всё больший отрыв от своих традиционных корней. Эта цивилизация пилит, с весельем сумасшедшего, тот самый сук, на котором она и произросла. (От корней она, можно сказать, уже успешно избавилась).


— Это ты — о чём?


— Создавая …очередную цивилизацию, мы, по сути, создаём искусственную среду своего обитания. (А в обывательском сознании это понятие, «цивилизация», ограничивается лишь инфраструктурной удобств, её составляющей, да пакетом бытовых, потребительских благ). Создаём среду комфортную. Но, очень уязвимую. Зависимую от массы факторов. Зачастую, случайных. Нам не подконтрольных. И мы, в большинстве своём, целиком зависимы от этой …зависимой искусственной среды. Как рыбки в аквариуме. Рыбкам в их искусственной среде — и комфортно, и сытно, и безопасно. Но, отключился, скажем, свет. Или воздушный насос засорился. Или у хозяина амнезия случилась. И тогда …угаснет благополучная аквариумная жизнь. Вот, на такой случай, если эта наша нынешняя цивилизация всё же …перестанет быть, я и считаю, что было бы очень дальновидным делом сохранение культуры и быта Русского Севера. Как цивилизационного резерванта. Тогда гибнущей нашей цивилизации можно будет откатиться назад, на её ступень. До неё, приемлемо высокого уровня. А — не в каменный век. Чтобы перевести дух на этой ступени. Прийти в себя. Осмыслить происшедшее. Сделать выводы из ошибок. И начать развиваться вновь. Но, уже на иных доминантных принципах. Вот, для этой Высокой миссии Русский Север и надобно хранить. Всем миром.


— …Согласна, в общем, с предыдущим оратором. Но, почему — именно Русский Север? Почему он на роль цивилизационного резерванта подходит, а, скажем, Чукотка — нет?


— «Элементарно Ватсон». Культура Русского Севера такова, что относительно высокий уровень культуры, как материальной, так и духовной, она сочетает с принципом автономности и универсальности. Здесь каждая семья была вполне способна всё необходимое производить сама. И такая «заточенность» местного населения на универсальность и автономность закончилась ведь здесь совсем недавно. Примерно, в 60-е годы 20-ого века. С уходом из жизни поколения наших дедов. Эта культура дерева, рек и леса возникла и просуществовала, видимо, не один десяток тысяч лет. Наша нынешняя, если ничего в ней не менять, столько — однозначно — не протянет.


Уязвимость нашей цивилизации, её ахиллесова пята — в её же и преимуществе: в принципе разделения труда. Миллиарды людей, наших современников, обучаются хорошо делать что-то одно. Выполнять какую-то одну социально значимую функцию. И …более ничего. А устремления современного человеческого социума, это — рост комфорта и благосостояния его членов. (И эти потребительские устремления возведены в самоцель. Удержу им — уже нет. Они теперь — почти религия). Т.е., для среднестатистического индивида это означает: профессионально освой какую-то одну функцию, востребованную в структуре общества, исполняй её и …потребляй полагающуюся тебе за это долю общественных благ. В готовом виде. Как материальных, так и — …информационных (тоже готовых, «синтетических»). В сущности, при таком устройстве общества, мыслительная функция его членов сводится к минимуму. Чел отвыкает абстрактно мыслить. А, в случае катастрофы эти люди, скорее всего, обречены на вымирание. В силу своей неспособности выживать во внезапно изменившихся, условиях. Образ же жизни Русского Севера — готовая, тысячелетиями отработанная «шпаргалка» на такой пост-цивилизационный случай. Смотри, обучайся, подражай, ЖИВИ!


Чукотские оленеводы тоже автономны, в принципе. Но, их материальная культура гораздо более архаична. От чума до эры компьютеров и небоскрёбов — долгие десятки тысячелетий развития. А от поморского дома и его жизненного уклада — несколько столетий. Потому, рациональнее всё же, держать в цивилизационном резерве Русский Север, прежде всего. А чукотку — во втором, подстраховочном эшелоне. В арьергарде.


— Сейчас много экологических общин, поселений появляются. Упёртых в идеалы натурального хозяйства на лоне природы.


— Появляются, да. Только на них делать ставку я бы поостерёгся. По той причине, что все они возникают вокруг какого—нибудь гуру. Т.е., сектантством от них — сильно попахивает. А любое сектантство, это — изначальная духовная инфантильность. Зашоренность, неминуемо ведущая в духовный тупик. Русский Север исторически — край свободных людей. Свободных не только личностно, но и духовно. Быть может, древние ведические боги Гипербореи хранят эту свободу. Не приживается тут сектантство.


— …Убедительно агитируете, товарищ. Жаль только, что — в лесу. Надо бы — на площадях…


— Всё подтруниваете, девушка.


— Ну, мне же — не «шышнатцать», чтоб слушать это — раскрыв рот от изумления. От своего «бывшего» я подобные сентенции уже слышала.


— Значит, идея витает в воздухе.


— То-то и оно, что — витает. От реальности оторвавшись. А в реале, люди в города уезжают. Скоро не кому будет хранить этот …«цивилизационный резерв». Ты ведь тоже, из Москвы в глухомань не спешишь переселиться.


— …Честно говоря, всё чаще задумываюсь над этим. Созреваю.


— Ага. И что ты там будешь делать?


— …Есть задумка. Создать базу для эко — туризма. Куда «цивилизованный» люд мог бы приезжать в отпуск. Чтоб пожить в деревянном доме с печкой. Научиться косить сено, колоть дрова, доить корову… Приобщиться к истокам, в общем. Заодно, и — Тренинг. Минимум навыков выживания в …«дикой природе» приобрести. Выражаясь языком телевизора, считаю своим гражданским долгом, внести посильную лепту в смену туристского тренда в умонастроениях соотечественников. Они же нынче, в большинстве своём, в южные забугряндии на отдых дружно устремляются. Многие Турцию или там, Эмираты, их неисчислимые достопримечательности, знают уже несравнимо лучше своих пенатов. «Вот на этом перекрёстке Сулейман Превосходный однажды пукнул. А на этот угол регулярно задирал лапку любимый спаниэль Сулеймана Превосходного». О своей же стране имеют, зачастую, …довольно невнятное представление.


— Это имеет и свою положительную сторону. «Дикая природа» меньше страдает от …тур-сограждан.


— Я тоже об этом думал. Аргумент серьёзный. Но, я думаю, большинство всё равно к южным морям будут предпочитать ездить. Северные комары и дожди отстоят этот край от переизбытка тур–сограждан.


— …А ты сам-то умеешь доить корову?


— А я тебя в инструкторы привлеку. Будешь преподавать азы практического подхода к корове и теорию поморской народной вышивки.


— …Я сама-то коров вижу только, когда в Кимжу приезжаю.


— Думаю, этому не сложно научиться. Я, кстати, люблю молоко. Но в магазинах его давно уже перестал покупать. А вот в поездках по стране не упускаю случая, купить у частников, из-под коровы. Могу даже свой, субъективный молочный рейтинг качества по регионам составить. И северное: вологодское, архангельское, карельское поставил бы во главе этого рейтинга. Ещё — суперское молочко на острове Ольхон пробовал, на Байкале. Алтайское тоже очень уважения заслуживает. Молоко средней полосы — среднее. Ольхонскму или вологодскому уступает. Южное: кубанское, крымское — в нижнюю строчку рейтинга. А вот самым классным молочком меня угощали на Северном Урале. Я даже сначала подумал — было, что мне, для прикола, вместо молока банку сливок налили. Оказалось — нет. Это порода местная такое молоко даёт. (Бурёнки, кстати, заметно меньше обычных).


— Да ты — молочный гурман, однако.


— Ага. Ещё и к мёду не равнодушен. Разбираюсь. И самым лучшим я признал бы меды средней полосы: суздальский, муромский… Они — самые «богатые». Потому, что собираются с разнотравья, с лесных дикоросов. Алтайский мёд — отменный. Проезжал как-то Сростки, деревню Шукшина. Так там — большущий рынок только мёду посвящён. Одним лишь мёдом торгуют. А южные меды — опять — в нижнюю строчку. Они, по преимуществу, — с полей собираются. С монокультур. Подсолнечника, там, гречихи, донника… В сравнении с тем же суздальским — существенно «беднее». Вот, по ходу, ещё — перспективная идея: пчеловодством заняться. Здесь же медоносное разнотравье цветёт — просто шикарное. Все заброшенные поля, заросшие им, — жужжат почти круглосуточно. Шмели там трудятся. Пчёлы, правда, почти не встречаются. Но, в прошлом году видел медоносную пчёлку даже у истока Кены. Если уж дикие на этой широте способны выживать, то «одомашненные» — и подавно. Мёд, кстати, — единственный из продуктов, усваиваемый организмом на все 100%. Безотходно. Пища ангелов.


— …М-да. Трудно, наверное, с такими наклонностями и гастрономическими пристрастиями в городе выживать.


— …Не только с такими. Всё больше появляется поводов думать, что город — не моя среда. Мы, с этою средой, друг друга не любим. Каждую осень, возвращаясь в Москву на «зимовку», переживаю… что-то вроде «ломки». С месяц — полтора живу с ощущением, будто кто-то тянет из меня жизненную энергию. Чувствую себя всё это время, как сдувшийся воздушный шарик: жалким и виноватым. Пока организм не восстановит защиту от энерго — вампиризма города. По весне — вон из Москвы. В естественную среду. На «подзарядку». А осенью всё повторяется… Есть, наверное, смысл решиться и радикально поменять что-то в жизни.


— …«Радикально», думаю, всё же не стОит торопиться. Во всяком случае, пока. Сначала, с годик — другой поживи безвыездно где-нибудь, в милой тебе глуши. С коровами да пчёлами. Мне кажется, сейчас ты очень идеализируешь эту форму бытия. А реальность эти твои умонастроения («закидоны», как ты говоришь) может и поменять. Тогда — будет, куда вернуться, если сейчас воздержаться от «радикальных» перемен.


— Я …запомню этот твой совет. Однако, а не пойти ли нам прогуляться по данному межокеаническому рубежу?


…Мы шли по гребню Беломоро-Балтийского водораздела. По — детсадовски, взявшись за руки. Время уж было позднее. Ясный день незаметно растворился в ясной светлой ночи. Водные глади по обе стороны водораздела отражали розовые облака в бледно — голубом небе. И большая оранжево-красная луна уже поднималась над тёмным зубчатым краем леса.


…Я целовал глаза Лены. Её шею, волосы… Ловил губами мочки её ушей. И её руки, её губы отвечали мне…


Продолжение следует.


Сергей Сунгирский

Показать полностью
6
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Глава 21)
2 Комментария в Авторские истории  

ГЛАВА 21


Автобус из Архангельска в Каргополь уже прибыл, когда я подъехал к автовокзалу. Лена ожидала меня у входа. В эффектном туристском камуфляже, со множеством карманов и кармашков. С не очень большим, туго упакованным, трекинговым рюкзаком болотного цвета. (На рюкзаки я всегда обращаю свое пристрастное внимание. Он, даже внешне, много чего может поведать о своём владельце. Во всяком случае, «собрата по духу» от человека случайного он отличить поможет. Рюкзак Лены явственно свидетельствовал о наличии у неё некоторого туристского опыта. Уже — легче. Значит, может, не заноет, не запросится обратно через день — другой, промокнув под дождём и отбиваясь от комаров).


…Ах — встречашки — обнимашки. И как же это …волнительно и сладко, прижать к себе желанную женщину, после долгой разлуки с нею. И подумать, при этом: «Хорошо, что ты у меня есть. Спасибо твоему Северному Богу. И пусть Он теперь …никогда не даст тебе опомниться…»


Мы не виделись полгода. С января. (Зимой Лена приезжала в Москву. На вернисаж в Измайлово. И оставалась встречать со мною Новый год. А разыскать её, после нашего знакомства на северАх, оказалось совсем не сложно. Зная её имя и город, просто поискал по соцсетям. «В контакте» она и нашлась. …Наверное тогда, у обетного креста на Мезени, мы с нею попросили …об одном и том же…).


Путь мы теперь держали к Массельге. В края южного Кенозерья.

Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Глава 21) Белоночные хроники, путешествия, Русский север, повесть, длиннопост
Показать полностью 7
17
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Главы 19 - 20)
7 Комментариев в Авторские истории  
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Главы 19 - 20) Белоночные хроники, путешествия, Русский север, повесть, длиннопост
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Главы 19 - 20) Белоночные хроники, путешествия, Русский север, повесть, длиннопост
Показать полностью 15
13
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Глава 18 )
2 Комментария в Авторские истории  

ГЛАВА 18


Состояние каргопольской дороги оставляет желать лучшего. (Радует, однако, уже — одно то, что она, дорога, — вообще есть). И бОльшая часть пути — довольно однообразна. Пролегает среди лесов. Укутанных в болотные туманы.


У Лекшмозера — поворот на Морщихинскую. По замыслу, мне — туда. На Беломоро-Балтийский водораздел, Массельгу и далее, в южные пределы Кенозера. Но сейчас я этот поворот проезжаю. Сначала, в Каргополе, на автовокзале, мне нужно встретить Лену.


Не доезжая немного до Каргополя, имеется на этой дороге старинное село Гавриловское (Лядины). Интересно оно, прежде всего, своим деревянным храмовым комплексом Лядинского погоста. Увы, теперь уже — бывшем. После пожара, случившегося здесь в 2013 году, вследствие удара молнии, от ансамбля осталась лишь одна церковь. (Фото былого его состояния можно найти в интернете).


До недавнего времени, в Лядинах стояли два старинных храма. Тот, что слева, сгорел от удара молнии, два года назад.

Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Глава 18 ) Белоночные хроники, путешествия, Русский север, повесть, длиннопост

Ещё в Лядинах имеется очень интересный музей, созданный здешним энтузиастом. В местной школе (Тоже, увы, — бывшей). Энтузиаст, замечу, — этнический украинец. «Западенец». Служил, ещё — при СССР, в этих краях. Женился. Остался.

Экспозицию музея составляют, по преимуществу, экспонаты, — плоды творчества местных детей, из этой обычной сельской школы, закрытой ныне по причине сокращения количества учеников.

Показать полностью 18
2
Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Главы 15 - 17)
0 Комментариев в Авторские истории  

ГЛАВА 15


Пообедав «чем Онего послал», стал собираться, продолжить свой путь. Уложил собранную лодку и мотор на верхний багажник. Собрал в машину своё походное хозяйство и двинулся далее. Теперь мне предстояло проехать большой полукруг, вокруг второго, по величине, из пресноводных европейских озёр. Чтобы оказаться на противоположном, восточном его берегу, в старинном городке Пудож. (А, кстати, первое по размеру, пресное озеро Европы, Ладожское, — неподалёку от второго, Онежского. Они соединены величественной, полноводною красавицей Свирью. Из Ладоги она вытекает уже с новым именем: Нева).


…Если не шибко наступать на педаль газа, можно ехать… — типа — на автопилоте. Т.е., управление машиной отнимает меньше внимания. Чаще можно смотреть по сторонам. Больше видеть… В этом — третья причина моих предпочтений — в пользу одиночных вояжей. Еду - по настроению, как хочу. Останавливаюсь, где мне глянется.


…Иногда меня спрашивают, почему я в одиночку путешествую по разным, нередко — труднодоступным, диким местам. Тому — «не меньше двух причин». 1. Не надо ни под кого подстраиваться. Искать взаимопонимания. И, 2. (Самое важное): Когда в такие уединённые, мало посещаемые места попадаешь один, «видишь», чувствуешь, замечаешь, понимаешь там гораздо больше. Восприятие более обострено. Никто не отвлекает, не стесняет…


ГЛАВА 16


…Неспешно, с остановками и фотографированием, я добирался до пудожского берега несколько часов. День, тем временем, притомился, угомонился и притих, осознав себя, по времени, белой северной ночью.

Показать полностью 13


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь