показывать просмотренные посты
930
В офисе Bethesda
66 Комментариев в The Elder Scrolls  
В офисе Bethesda bethesda, The Elder Scrolls, Компьютерные игры, skyrim
В офисе Bethesda bethesda, The Elder Scrolls, Компьютерные игры, skyrim
1959
Когда Драконорожденный тоже на учёте
199 Комментариев в The Elder Scrolls  
Когда Драконорожденный тоже на учёте skyrim, The Elder Scrolls, повестка, армия, призыв
Когда Драконорожденный тоже на учёте skyrim, The Elder Scrolls, повестка, армия, призыв
170
Вкратце о даэдрических принцах. Часть 5, Клавикус Вайл
16 Комментариев в The Elder Scrolls  
Вкратце о даэдрических принцах. Часть 5, Клавикус Вайл длиннопост, особый бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Клавикус Вайл, RisingMonster, lou2209, Skitamine

Барбас-пёс и Вайл-парнишка - это самый известный и единственный дуэт среди даэдрических лордов. Хотя Клавикус Вайл считается покровителем сделок, сам он их постоянно нарушает, руководствуясь необходимостью поразвлечься. Лишь Барбас как-то сдерживает порывы хозяина, но далеко не всегда. Именно о таком даэдра я вам сегодня и расскажу.

Вкратце о даэдрических принцах. Часть 5, Клавикус Вайл длиннопост, особый бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Клавикус Вайл, RisingMonster, lou2209, Skitamine

Как и любого другого лорда даэдра, Вайла можно вызвать при определённых условиях и даже более того - он охотно идёт на контакт со смертными, хотя для них это, как правило, не означает ничего хорошего. Зачастую Вайл и вовсе самостоятельно выбирает очередную игрушку и предлагает ей заключить сделку - даже несмотря на то, что такие сделки ничем хорошим для смертных не заканчиваются, многие мечтают о них всю свою жизнь, ведь Вайл способен выполнить любое желание. Культисты этого принца даэдра как раз и ставят себе целью добиться сделки с Вайлом, вытворяя самые дикие пожелания последнего, а уж в фантазии даэдра никогда не были ограничены.


Любая сделка служит Клавикусу Вайлу поводом для веселья и шутки у него примерно такие же, как у Шеогората, хотя в отличие от принца безумия, Вайл вполне отдаёт себе отчёт в происходящем. Вдобавок Вайл предпочитает, чтобы жертва сделки некоторое время полагала, что её желание наконец-то выполнено. Излюбленный розыгрыш Вайла - отобрать у смертного какой-нибудь ценный артефакт в самый неподходящий момент - точно так же Мефала поступает со своими артефактами, однако в куда меньших масштабах, что делает повелительницу предательств менее опасной, чем низенький рогатый паренёк.

Показать полностью 2
9
Книги Тамриэля - "Ядовитая песня, книга III" Автор: Бристин Зел
8 Комментариев в The Elder Scrolls  

Под этим солнцем и небом я тепло приветствую Вас, друзья!


Надеюсь, что выходные прошли удачно и Вы готовы к новым частям "Ядовитой песни")

Чтобы освежить память, даю ссылки на предыдущие части:

Книга 1

Книга 2


Как всегда, напомню, что в моих постах еще много интересных внутриигровых книг вселенной The Elder Scrolls

Приглашаю всех в подписчики, таким образом Вы не только не пропустите новые части книг, но и сможете следить за новыми, не менее интересными постами)


Всем добра и хорошего настроения)


Поехали..)

_________________________________________________________________________________

Таю было восемнадцать, когда, в 685 году Первой эры, он впервые увидел Морнхолд, город острых шпилей, дом богини. Его кузен Калкорит, ставший уже старшим послушником в Храме, отвел Таю пару комнаток на первом этаже купленного им дома. Комнатки были маленькими и бедно обставленными, но прямо за окном рос горьколистник, и, когда задувал ветер, спальня наполнялась прелестным пряным ароматом.


Аккорды Песни более его не беспокоили. Иногда он даже забывал о них — настолько тихими и мелодичными они стали. Иногда, когда он шел по улицам к Храму за заданием, ему встречался кто-нибудь — и накал Песни возрастал, но потом она снова остывала. Тай никогда не пытался определить, чем отличались эти люди от прочих. Он помнил последний случай, когда позволил Песни увлечь его и убить маленького Вастера. Это воспоминание не тяготило его чрезмерно, но все же он решил, что не станет причинять вреда никому, если его не вынудят.


Посыльные регулярно доставляли Таю письма от Байнары, по-прежнему находившейся в Сандилхаусе на острове Горн. Она могла бы пойти учиться в Храм — ума бы ей точно хватило — но не пожелала. Через год, максимум два, ей все равно придется уехать и занять свое место в Доме Индорил, но она не спешила. Тай с удовольствием читал сплетни, о которых рассказывали письма, и описывал в ответ свои собственные занятия и романы.


На третьем месяце пребывания в Морнхолде он повстречал девушку. Она тоже училась в Храме, ее звали Акра. Тай увлеченно писал о ней Байнаре, сообщая, что у нее логика Соты Сила, ум Вивека и красота Алмалексии. Байнара ответила в игривой манере, что если бы знала, какие святотатственные вольности дозволяются студентам Храма, то несомненно сама бы стала послушницей.


«А ты очень предан своей кузине, — засмеялась Акра, когда Тай показал ей письмо. — Передо мной руины потерпевшего крушение романа?»


«Она мила, но я никогда не воспринимал ее с этой точки зрения, — усмехнулся Тай. — Инцест никогда меня особо не интересовал».


«А она тебе очень близка по крови?»


Тай задумался на мгновение: «Не знаю даже. По правде, нам мало что рассказывали о наших родителях, и я даже не знаю, были ли они действительно как-то связаны. Они пали жертвами войны у Красной горы, это я знаю. Но у взрослых всегда портилось настроение, когда мы заговаривали о своих родителях. Со временем мы перестали спрашивать. Но ты ведь тоже Индорил. Может, ты более близкая моя родственница, чем Байнара».


«Может, и так, — Акра улыбнулась, вставая со стула. Она распустила волосы, до этого заколотые способом, подобающим благовоспитанной жрице. Пока Тай наблюдал за этой трансформацией, она отцепила небольшую брошку, крепившую платье к наплечной накидке. Тонкий шелк скользнул вниз, впервые открыв его взору смуглое, стройное тело. — Если так, то инцест по-прежнему тебя особо не интересует?»


Когда они занялись любовью, Песнь начала свое медленное, ритмичное восхождение в голове Тая. Образ Акры померк и сменился видениями из его ночных кошмаров. Когда он наконец откинулся в изнеможении, комната казалась наполненной яростными красными облаками из его сна, а крик женщины и ее ребенка перед лицом смерти эхом отдавались в голове. Он открыл глаза — Акра улыбалась ему. Тай поцеловал ее и нежно прижал к себе.


Последующие две недели Тай и Акра были неразлучны. Даже когда они занимались в противоположных крыльях Храма, Тай думал о ней и откуда-то знал, что она тоже думает о нем. А после они стремглав неслись навстречу друг другу, наслаждались друг другом в его комнате каждую ночь и каждый день в укромном уголке храмового сада.


Однажды пополудни, когда Тай бежал на встречу с возлюбленной, Песнь взыграла в нем с невиданной силой при появлении какой-то согбенной, изнуренной старухи. Он закрыл глаза и попытался приглушить ее, но когда он снова открыл их и увидел, как она покупает пробковый папирус у уличного продавца, он уже знал, кто это. Его старая няня с Горна, Эдеба. Та, что покинула его, даже не попрощавшись, ради своей семьи на материке.


Она не видела его и пошла дальше по улице, а Тай свернул и последовал за ней. Они шли темными переулками самой бедной части города, которая была знакома ему не больше, чем какой-нибудь отдаленный уголок Акавира. Женщина отперла небольшую деревянную дверь дома на безымянной улочке, и тогда он окликнул ее по имени. Она не обернулась, но когда Тай подошел, то обнаружил, что дверь не заперта.


В каморке было темно и сыро, как в пещере. Она повернулась к нему, ее лицо еще больше сморщилось со времени их последней встречи, глубокие морщины придавали ему скорбное выражение. Он закрыл дверь, а она взяла его руку и поцеловала.


«Ты стал таким высоким и сильным, — сказала Эдеба, заплакав. — Мне нужно было убить себя — но не позволить им разлучить нас».


«Как семья?» — холодно поинтересовался Тай.


«Ты моя единственная семья, — прошептала она. — Индорильские свиньи заставили меня уйти, они тыкали мне в лицо своими клинками, когда узнали, что я служу тебе и твоей семье, а не им. Эта маленькая дрянь, Байнара, застала меня за молитвой скорби».


«Ты говоришь, как помешанная, — Тай презрительно усмехнулся. — Как можно любить меня и мою семью и при этом ненавидеть Дом Индорил? Я ведь тоже из Дома Индорил».


«Ты уже достаточно взрослый, чтобы знать правду, — яростно прошипела Эдеба. Тай просто пошутил насчет ее безумия, но теперь он видел, как нечто подобное разгорается в ее древних глазах. — Ты не был рожден в Доме Индорил. Они взяли тебя к себе после войны, как и многих других сирот, которых разобрали и они, и другие Дома. Только так они хотели стереть историю и уничтожить всю память об их врагах — взрастив их как своих детей».


Тай повернулся к двери: «Теперь понимаю, почему тебя прогнали с Горна, старуха. Ты бредишь!»


«Подожди! — закричала Эдеба, бросившись к заплесневелому шкафу. Она достала оттуда стеклянный шар, который засиял всем спектром красок даже в полумраке каморки. — Помнишь это? Ты прикончил того малыша, Вастера, потому что он владел этим, а я забрала его из твоей комнаты, потому что тогда ты был еще не готов узнать о своем наследии и об ответственности. Ты не подумал тогда, чем тебя так притянула эта безделушка?»


Тай тяжело задышал и ответил, хотя и не хотел этого делать: «Порой я слышу Песнь».


«Это Песнь твоих предков, твоей настоящей семьи, — сказала она, кивнув. — Ты не должен с ней бороться, ибо это песнь судьбы. Она будет направлять тебя в том, что тебе предначертано».


«Заткнись! — заорал Тай, — Все, что ты говоришь — ложь! Ты больна!»


Эдеба со всей силы швырнула шар об пол, отчего он разлетелся с оглушительным хлопком. Осколки растаяли в воздухе. Все, что осталось, — маленькое серебряное колечко с незатейливой плоской печаткой. Старуха бережно подобрала его и протянула Таю, стоявшему, опершись спиной на дверь, и дрожавшему.


«Вот твое наследство, наследство хранителя Шестого Дома».


Кольцо предназначалось для скрепления печатью официальных бумаг Дома. Тай видел похожее кольцо у своего дяди Триффита, с печаткой в виде крыла, знаком Дома Индорил. Рисунок на этом кольце был другим — это было то насекомое, которое он запомнил с того дня, как Кена Гафризи учил их с Байнарой геральдике Домов.


Это был символ проклятого Дома Дагот.


Песнь овладела всеми чувствами Тая. Он слышал ее музыку, обонял ее страх, ощущал на языке ее горечь, физически осязал ее силу, а все, что он видел перед собой — пламя ее разрушения. Не осознавая разумом, что делает, он взял кольцо и надел его на палец. Тай по-прежнему не ведал ничего, кроме Песни, и тогда, когда вытащил кинжал из ножен и вонзил его в сердце старой няньки.


Тай даже не слышал ее последних слов, когда Эдеба осела на пол и простонала с сочащейся кровью улыбкой: «Спасибо».


Когда пелена Песни спала, первое, что понял Тай, — что он больше не спит. Перед собой он увидел пламя — то самое, что спалило его родной дом, и пламя снова было перед ним. Но это было пламя от костра, который он развел вокруг жалкой лачуги, и его языки уже проникали сквозь стены, пожирая тело его старой няньки.


Когда люди начали звать стражу, Тай опрометью помчался по улицам.

_________________________________________________________________________________

Книги Тамриэля - "Ядовитая песня, книга III" Автор: Бристин Зел The Elder Scrolls, Morrowind, Шестой дом, текст, длиннопост, игровая литература, книги
Показать полностью 1
9
Совершенно внезапно нашел ссылку на полный официальный артбук.
3 Комментария в The Elder Scrolls  

В игре много чего интересного задумывалось, что, увы, не было реализовано. Типы тела одно из них. Персонажа не должно было раздувать, а именно должны были появляться мышцы. Тогда как на деле у всех тип тела одинаково худой, только разной раздутости.

Совершенно внезапно нашел ссылку на полный официальный артбук. The Elder Scrolls V: Skyrim, артбук, ссылка, фанаты, длиннопост
Показать полностью 1
107
Пасхалка в Пасху :)
18 Комментариев в The Elder Scrolls  

Налепили термоплёнку на яйца. Чувак на данной этикетке показался подозрительно знакомым...

Пасхалка в Пасху :) TES IV Oblivion, пасха, Яйцо, пасхалка, The Elder Scrolls, длиннопост
Показать полностью 2
105
Небо Скайрима
10 Комментариев в The Elder Scrolls  
Небо Скайрима skyrim, The Elder Scrolls, гифка
Небо Скайрима skyrim, The Elder Scrolls, гифка

К сожалению, гиф с Талосом отказываются повиноваться и шевелиться, потому пока только небушко

2076
День космонавтики (Skyrim Edition)
66 Комментариев в The Elder Scrolls  
День космонавтики (Skyrim Edition)
14
Книги Тамриэля - "Ядовитая песня, книга II" Автор: Бристин Зел
0 Комментариев в The Elder Scrolls  

Под этим солнцем и небом я тепло приветствую Вас, друзья!


Сегодня нас ждёт продолжение книги "Ядовитая песня" Прошлая часть (книга 1) имела переменный успех, как я и говорил, первая книга читается немного тяжело, но дальше всё намного лучше) Надеюсь, что продолжение истории Вы найдёте интересным)


P.S. Новые посты будут уже после праздничных дней, т.е. со вторника. Всем желаю приятно отдохнуть и набраться сил)


Поехали..)

_________________________________________________________________________________

Тай не испытывал никакой вины, что пугало его. Весь долгий, хотя и спешный путь от оврага через лес, по высохшему руслу, он весело болтал с Байнарой, полностью осознавая, что только что совершил убийство. Когда же он отвлекался от беседы и начинал думать о последних секундах короткой жизни Вастера, Песнь вздымалась. Тай не мог думать о смерти мальчика, но знал, что повинен в ней.


«Я чуть с ума не сошла! — закричала тетя Уллия, когда дети вынырнули из леса у самого Сандилхауса. — Где вы пропадали?»


«А разве Вастер вам не рассказал?» — спросил Тай.


Сцена разыгралась точно так, как предполагал Тай — и каждое движение танцоров в ней подчинялось ритму Песни. Тетя Уллия сказала, что не видела Вастера. Байнара, еще не обеспокоенная, несла какую-то невинную ложь о том, что они разбрелись и что он, должно быть, заблудился. Медленные, но настойчивые панические аккорды усилились, когда приблизилась ночь, а Вастер все не возвращался. Байнара и Тай со слезами (он сам удивился, насколько ему легко плакать, не испытывая чувств) признались, где были, и повели дядю Триффита с толпой слуг к груде мусора и оврагу. Неустанные поиски в лесу вплоть до рассвета. Причитания. Легкое наказание — их просто отчитали за то, что Байнара с Таем потеряли своего младшего кузена.


По их плачу решили, что дети и так чувствуют себя достаточно виноватыми. Когда солнце взошло, их отправили спать, а поиски в лесу продолжились.


Тай уже засыпал, когда в комнату зашла его няня, Эдеба. Выражение непоколебимой любви и преданности не сходило с ее лица, и она держала его ладонь в своих, когда он погрузился в свои сны и кошмары. Песнь проникала в его сознание почти неслышно, и он снова увидел ту комнату в замке. Девушка с ребенком. Птица на стропилах. Умирающий огонь. И внезапная вспышка жестокости. Тай лишился дыхания и открыл глаза.


Эдеба кралась к двери, нежно воркуя Песнь себе под нос. А в руке у нее был хрустальный шар из его котомки. Секунду он поколебался, не окрикнуть ли ее. Откуда она знала Песнь? И знала ли она, что он убил другого мальчика, чтобы завладеть шаром?


Но что-то подсказало Таю, что она помогает ему, что она знает все и думает только о том, как защитить его.


Весь следующий день, и следующая неделя, и следующий месяц были одинаковыми. Разговоров было мало, а если кто-то заговаривал, то лишь с тем, чтобы предложить новое место для поисков пропавшего мальчика. Хотя смотрели уже везде и тщательно. Таю было любопытно, почему они ни разу не заглянули в ущелье, но он понимал, что туда было просто не спуститься.


Побочным следствием исчезновения Вастера стало то, что уроки, которые давал Кена Гафризи, приобрели более серьезное, почти академическое свойство. Непоседливость малыша и его неспособность долго сидеть на месте всегда вынуждали сокращать занятия, но здравомыслящая Байнара и тихий Тай были идеальными учениками. Учитель был поражен, как внимательно они слушали довольно сухую историческую лекцию о геральдических символах Домов Морровинда.


«Герб Хлаалу изображает весы, — он презрительно усмехнулся. — Они мнят себя великими соглашателями, как если бы в том было нечто достойное. Много столетий назад они были лишь кочевниками, последовавшими в Ресдайн за…»


«Извини, Кена, — перебила Байнара. — А у кого на гербе нарисовано какое-то насекомое?»


«Разве ты не знаешь Дом Редоран? — спросил учитель, приподняв один из щитов.- Я знаю, вы тут, на Горне, совсем оторваны от жизни, но тебе, безусловно, уже достаточно лет, чтобы различать…»


«Да не то, Кена, — пояснил Тай. — Думаю, она имеет в виду другой герб с насекомым».


«Понимаю, — кивнул Кена Гафризи, нахмурив брови. — Да, вы слишком молоды и не видели герб Шестого Дома, Дома Дагот. Они воевали против нас вместе с проклятыми еретиками двемерами в войне у Красной горы, и ныне совершенно уничтожены, хвала Лорду, Матери и Магу. Этот Дом был проклятием нашей земли целое тысячелетие, а когда, наконец, эта скверна была истреблена, сама земля испустила вздох облегчения облаком огня и пепла, на целый год обратив день в ночь».


Байнара и Тай понимали, что не могут говорить, но обменялись друг с другом понимающими взглядами, когда учитель углубился в тему злодейства двемеров и Дома Дагот. Когда урок закончился, они вышли из Сандилхауса и хранили молчание, пока не оказались вне досягаемости для чужих глаз и ушей.


Перешедшее за полдень солнце рисовало на земле длинные тени похожих на копья деревьев, окружавших луг. Издалека доносились голоса рабочих, начавших подготовку к сбору осеннего урожая и покрикивавших друг на друга. Все звучало привычно, хотя отсюда слов было не разобрать.


«Тот символ был на щите, который ты нашел в груде мусора, — сказала наконец Байнара. — Должно быть, все те вещи принадлежали Дому Дагот».


Тай кивнул. Его мысли были о странном хрустальном шаре. Он почувствовал, как легкая, вибрирующая музыка беззвучно коснулась его тела, и понял, что открыл еще одну тему Песни.


«И зачем наши люди сожгли и поломали все это? — спросил он задумчиво. — Думаешь, Дом Дагот был таким злым, что все связанное с ним проклято?»


Байнара рассмеялась. В разгар дня все разговоры о проклятиях и зле Шестого Дома были чисто теоретическими: нечто такое, что разбавляет жизнь романтикой, но не вызывает тревоги. Дети побрели обратно в замок, чтобы поспеть к еще одному размеренному, скучному обеду. Но когда наступила ночь, Байнара принялась перебирать сокровища, собранные в куче мусора. В свете лун маленькие кувшинчики, ожерелье с оранжевыми самоцветами, тусклые кусочки серебра и золота, не имевшие очевидного предназначения, приобрели зловещий оттенок.


Внезапное отвращение охватило ее. В этих предметах была какая-то странная энергия, очевидная примесь смерти и разрушения. Байнара бросилась к окну — ее вырвало.


Выглянув на темную лужайку, раскинувшуюся внизу, она увидела фигуру, расставлявшую свечи в виде контура огромного насекомого, символа Дома Дагот. Когда фигура глянула в ее сторону, она быстро отшатнулась, однако успела разглядеть лицо, выхваченное из темноты сальным светом. Это была Эдеба, няня Тая.


На следующее утро Байнара рано ушла из замка, неся за спиной большой мешок со своими сокровищами. Она дотащила его до болота и оставила там. Затем она вернулась и рассказала дяде Триффиту о том, что видела прошлой ночью, опустив лишь причину своего недомогания.


Эдебу без разговоров изгнали с острова Горн. Она плакала, умоляла позволить ей попрощаться с Таем, но дело сочли слишком опасным. Когда Тай спросил, что с ней случилось, ему ответили, что она вернулась к своей семье на материк. Он уже слишком большой, чтобы иметь няню.


Байнара никогда не говорила ему, что узнала. Потому что боялась.

_________________________________________________________________________________

Книги Тамриэля - "Ядовитая песня, книга II" Автор: Бристин Зел The Elder Scrolls, Morrowind, Шестой дом, текст, длиннопост, игровая литература, книги
Показать полностью 1
341
Каджит
18 Комментариев в The Elder Scrolls  
Каджит кот, каджит, The Elder Scrolls

К посту http://pikabu.ru/story/_4969452

13
Книги Тамриэля - "Ядовитая песня, книга I" Автор: Бристин Зел
6 Комментариев в The Elder Scrolls  

Под этим солнцем и небом я тепло приветствую Вас, друзья!


Под моим постом о Великих Домах Морровинда , мне решительно заявили, что есть лишь один Дом - Дом Дагот! При этом выразили желание прочитать книги связанные с этим Домом.


Что же, я всегда прислушиваюсь к моим подписчикам и людям неравнодушным к литературе вселенной The Elder Scrolls. Поэтому сегодня мы с Вами начнём цикл книг "Ядовитая песня".


Я и так немножко спойлернул, по правде говоря, поэтому переходим к делу)

Предупреждаю, книга по началу читается тяжеловато (по крайней мере мне так показалось), но дальше всё как на одном дыхании) 


Поехали..)

_________________________________________________________________________________

Это начиналось вновь. Хотя все казалось таким безмятежным: последние угольки, потрескивавшие в камине; молодая служанка с ребенком, дремлющие в кресле у двери; гобелен на станке, наполовину вытканный и ожидающий, что завтра его закончат; одна из лун, проглядывавшая сквозь молочное облако за окном; одинокая птица, спрятавшаяся где-то на стропилах и мирно воркующая, — Тай услышал первые нестройные аккорды Песни, доносившиеся откуда-то издалека.


Птица каркнула и вылетела в окно. Малыш на руках у матери проснулся и принялся кричать. Песнь набирала силу, хотя все еще звучала неявно и неторопливо. Казалось, что все вокруг подчиняет свои движения ритму этой музыки, словно в диковинном балете: девушка, выглянувшая в окно; облака, окрасившиеся красным, отражающие ад, творившийся внизу; ее крик, — и все это заглушалось, поглощалось Песнью. Все, что следовало потом, Тай видел столько раз, что это почти перестало быть для него кошмаром.


Он не помнил ничего о свой жизни до прибытия на остров Горн, но понимал, что было в его прошлом нечто особенное, что отличало его от кузенов. И это была не просто смерть родителей. Родители его кузины Байнары тоже погибли в войну. И не сказать, чтобы люди Дома Горна или соседнего Морнхолда были как-то особенно жестоки к нему. Они обращались с ним с тем же вежливым безразличием, какое Индорилы испытывали бы к любому восьмилетнему мальчишке, вертящемуся под ногами.


Но отчего-то, с абсолютной уверенностью, Тай знал, что он одинок. Что он другой. Из-за этой Песни, которую он слышал всегда, из-за его ночных кошмаров.


«Да у тебя просто богатое воображение», — тетя Уллия терпеливо улыбалась, перед тем, как отделаться от него и вновь вернуться к своим писаниям и домашним делам.


«Другой? Всякий в этом мире считает себя ‘отличным’ от других, и это самое общее свойство, присущее всем», — говорил его старший кузен Калкорит, который учился на храмового жреца и неплохо поднаторел в парадоксах.


«Если ты еще кому-нибудь расскажешь, что слышишь какую-то музыку, когда никакой музыки нет, они назовут тебя безумцем и отправят к святилищу Шеогората», — ворчал его дядя Триффит и возвращался к своим делам.


И только няня Эдеба принимала его слова всерьез и лишь кивала с робкой гордостью. Но она ничего не говорила.


Его кузину и главную подругу по играм, Байнару, меньше всего интересовали истории про Песнь и сны Тая.


«Как же ты надоел со всей этой ерундой, Тай», — сказала Байнара после обеда. — Давай не будем об этом, хорошо? Во что играем?» Ему шел восьмой год. Они втроем с младшим кузеном Вастером гуляли среди цветущих деревьев. Трава была невысокой, едва доходила до щиколоток, и кое-где лежали почерневшие груды листьев с прошлой осени.


Тай задумался на секунду: «Мы могли бы поиграть в Осаду Орсиниума».


«А что это?» — спросил Вастер, их непременный компаньон тремя годами младше.


«Орсиниум — это был дом орков, далеко в Ротгарианских горах. Сотни лет он все рос и рос, рос и рос. Орки спускались с гор и насильничали и безобразничали по всему Хай Року. А потом король Даггерфолла Джойл и Гайден Шинджи из ордена Диагны и еще кто-то, забыл кто, из Сентинеля объединились и вместе пошли на Орсиниум. Они бились и бились там тридцать лет. У Орсиниума были железные стены, и, как они ни пытались, не могли пробиться».


«А что потом?» — спросила Байнара.


«У тебя так здорово получается выдумывать то, чего никогда не было, — так почему бы тебе не закончить эту историю?»


Так они и сделали. Тай был королем орков — он забрался на дерево, которое они окрестили Орсиниум. Байнара и Вастер играли за короля Джойла и Гайдена Шинджи и кидались галькой и палками в Тая, который дразнил их самым гортанным рычанием, какое только мог произвести. Все трое решили, что богиня Кинарет (исполнялась Байнарой, по совместительству) внемлет молитвам Гайдена Шинджи и обрушит на Орсиниум проливной дождь. Стены проржавеют и рассыплются. В финале Тай любезно свалился с дерева и позволил королю Джойлу и Гайдену Шинджи пронзить себя зачарованными клинками.


Шел 675 год Первой эры. Почти все лето ярко светило солнце, и Тай даже устал от него. Днем облаков на небе не было, но дожди шли каждую ночь, и растительность на острове Горн расцвела буйным цветом. Сами камни, казалось, раскалились и пылали солнечным светом, канавы заросли белой таволгой и дикой петрушкой. Повсюду Тая окружали нежные ароматы цветов и безмятежных деревьев, листва на них была лилово-зеленой, сине-зеленой, серо-зеленой, бело-зеленой. Величественные купола, извилистые брусчатые улочки, тростниковые крыши деревенских лачуг Горна и белая громада Сандилхауса — все это казалось ему волшебным.


Но сны продолжали повторяться каждую ночь, а Песня звучала постоянно, спал он или бодрствовал.


Несмотря не увещевания тети Уллии, Тай, Байнара и Вастер каждое утро завтракали со слугами на улице. Поначалу слуги молчали, уважая сословные различия, но потом разговорились и стали посвящать детей во все сплетни, новости и слухи. Сама Уллия приказывала подавать для себя и возможных важных гостей завтрак в гостиную, но гости бывали редко, поэтому часто она ела в одиночестве.


«Бедняга Арнил опять слег с лихорадкой».


«Я же говорю тебе, они все проклятые. Все до единой. Наплюй на фею — и она плюнет в обратку, мало не покажется».


«А не кажется ли вам, что малышка Старсия чуточку раздалась в животике, с месяцок как?»


«Нет, не может быть!»


Единственной служанкой, которая вообще не разговаривала, была няня Тая, Эдеба. Она не была хорошенькой, как другие служанки, однако шрамы на лице не уродовали ее. Ее плохо сросшийся переломанный нос и короткая стрижка придавали ей нечто таинственное и необычное. Обычно она просто тихо улыбалась всем сплетням, а на Тая смотрела с почти пугающей любовью и обожанием.


Однажды, после завтрака, Байнара шепнула Таю и Вастеру: «Нам надо сходить на холмы на другой стороне острова».


Она и раньше так вытаскивала их на прогулки и всегда находила, чем удивить: водопад, запрятанный среди папоротников и высоких скал; роща фиговых деревьев со спелыми плодами; тайная винокурня, сооруженная какими-то крестьянами; больной дуб, изогнувшийся коленопреклоненной женской фигурой; обвалившаяся стена, которой, как они вообразили, была тысяча лет, все, что осталось от последнего прибежища несчастной принцессы. Принцессу они назвали Мереллой.


Троица миновала рощу и вышла на прогалину. В нескольких футах перед ними луг прогибался высохшим руслом реки с маленькими гладкими камешками. Они пошли по нему и оказались в темном лесу, где ветви деревьев сплетались в плотный полог высоко у них над головой. Временами в волглом подлеске проглядывали яркие красные и желтые цветы, но они встречались все реже и реже по мере того, как дети забредали все дальше в царство больших дубов и вязов. Воздух потрескивал стаккато птичьего стрекота — слабый отзвук Песни.


«Куда мы идем?» — спросил Тай.


«А мы не идем куда-то, мы просто идем, чтобы увидеть кое-что», — ответила Байнара.


Лес обступил троих детей со всех сторон, окутал их своими сумеречными красками и дышал влажным щебетом и вздохами. Им легко было вообразить, будто они оказались внутри чудовища и разгуливают меж его изогнутых ребер.


Байнара вскарабкалась на крутой холм и вгляделась в лесную чащу. Тай подсадил Вастера, помогая ему выбраться на берег высохшего русла, и поднялся сам, цепляясь за мягкую траву. Через лес дороги не было. Шипы ежевики и низко стелющиеся ветви деревьев смотрели на них, как ощетинившаяся стая когтистых зверей. Крики птиц сделались еще более резкими, словно они были возмущены вторжением. Какой-то сук царапнул Вастера по щеке до крови, но тот не заплакал. И даже Байнара, которая могла просочиться сквозь любые заросли подобно бесплотному существу, зацепилась косой за колючки, безнадежно разрушив причудливый узор, заплетенный служанкой несколько часов назад. Она остановилась и расплела косы, и ее яркие локоны свободно упали на плечи. Теперь в ней было что-то дикое, она была подобна нимфе, ведущей двух других через свои лесные владения. Песнь застучала неистовым ритмом.


Они стояли на каменной приступке у подножия утеса, высившегося над зияющим ущельем, и смотрели на горы золы и пепла перед ними. Это походило на картину грандиозной битвы, своего рода огненного жертвоприношения. Обгоревшие ящики, оружие, кости животных да и сама горная порода — все это превратилось в угли и было едва узнаваемо. Тай и Вастер безмолвно ступили на черное поле. Байнара улыбалась, гордясь тем, что все же нашла нечто, исполненное настоящего чуда и тайны.


«Что это за место?» — спросил наконец Вастер.


«Не знаю, — Байнара пожала плечами. — Сначала я решила, что это какие-то развалины, а потом поняла, что это просто свалка мусора, но не похожая на другие. Посмотрите только на это добро».


Все трое принялись рыться в пыльных завалах. Байнара нашла изогнутый меч, лишь слегка почерневший от пламени, и стала протирать его, чтобы прочесть надписи на клинке. Вастер развлекался тем, что ломал хрупкие ящики руками и ногами, воображая себя великаном неописуемой силы. Тая же привлек пробитый щит: в нем было что-то такое, что отзывалось в звуке Песни. Тай вытащил щит из груды и протер его.


«Никогда не видела такого герба», — сказала Байнара, заглядывая через плечо Тая.


«А я, кажется, видел, но не помню, где», — прошептал Тай, силясь извлечь воспоминания из своих снов. Он был уверен, что видел его именно там.


«Гляньте-ка сюда!» — закричал Вастер, прерывая раздумья Тая. Мальчик держал в руках хрустальный шар. Когда он провел по нему рукой, сметая песок и пыль, Песня вздыбилась такой высокой нотой, что Тай испытал дрожь во всем теле. Байнара побежала смотреть на сокровище Вастера, Тай же словно окаменел.


«Где ты это нашел?» — выдохнула она, вглядываясь в вихрящуюся спираль в хрустальной глубине.


«Под той повозкой», — Вастер показал на груду почерневшего дерева, отличавшуюся от прочих лишь сломанными колесами со спицами. Байнара с головой залезла в полуразвалившуюся кучу, так что виднелись только ноги. Песня набирала силу, наваливаясь на Тая. Он медленно подошел к Вастеру.


«Отдай его мне», — прошептал он голосом, который едва ли смог бы принять за собственный.


«Нет, — прошептал Вастер в ответ, не отрывая глаз от пестрого разноцветия, игравшего в сердце шара. — Это мое».


Байнара рылась в останках повозки еще несколько минут, но так и не сумела найти никаких сокровищ. Почти все, что было там, оказалось уничтожено, а оставшееся было мусором по любым меркам: сломанные стрелы, чешуйки брони, кости гуара. Расстроившись, она вылезла на солнечный свет.


Тай стоял на краю обрыва, один.


«А где Вастер?»


Тай моргнул, а затем повернулся к кузине с ухмылкой и пожал плечами: «Он побежал домой хвастаться своей добычей. А ты нашла что-нибудь интересное?»


«Да нет, — сказала Байнара. — Наверное, нам стоит вернуться домой, пока Вастер не наболтал что-нибудь такое, из-за чего у нас будут неприятности».


Тай и Байнара пошли прочь быстрым шагом. Тай знал, что Вастер не опередит их. Он вообще никогда не вернется домой. Хрустальный шар покоился на дне котомки Тая, присыпанный всяким мусором. Всем сердцем Тай молил Песнь, чтобы она вернулась и вымыла память об этом обрыве и долгом, беззвучном падении. Мальчик настолько удивился, что даже не успел закричать.

_________________________________________________________________________________

Книги Тамриэля - "Ядовитая песня, книга I" Автор: Бристин Зел The Elder Scrolls, Morrowind, дом дагот, текст, длиннопост, книги, игровая литература
Показать полностью 1
23
Книги Тамриэля - "Подлинная Барензия, т. 5, часть 2"
3 Комментария в The Elder Scrolls  

Под этим солнцем и небом я тепло приветствую Вас, друзья!


Как и обещал, выкладываю заключительную, вторую часть пятого тома, прекрасной серии книг "Подлинная Барензия"

Затягивать больше не буду, ведь Вы хотите поскорее приступить к чтению, ведь так?)

Напоминаю, что читать лучше с самой первой части)

Ссылки на предыдущие тома:

Том 1

Том 2

Том 3

Том 4

Том 5, часть 1


Всем спасибо за отзывы и комментарии)


Поехали..)

_________________________________________________________________________________

Имперская стража покинула Симмаха и примкнула к мятежникам. Симмах погиб. Оставшиеся верные отряды потерпели поражение. Симмах погиб. Вождя мятежников провозгласили королем Морнхолда имперские посланники. Симмах погиб. Барензия и ее дети были объявлены предателями Империи, за их головы была назначена награда.


Симмах погиб.


Утренняя аудиенция у императора была ловушкой, уловкой. Игрой. Император уже знал. Связана по рукам и ногам. Не принимайте все близко к сердцу, миледи королева, наслаждайтесь Имперским городом и всем, что он может предложить вам, оставайтесь так долго, как пожелаете. Остаться? Она в плену. И, скорее всего, арест был не за горами. Она не заблуждалась относительно своего положения. Ей было известно, что император и его слуги никогда не позволят ей покинуть Имперский город. По крайней мере, живой.


Симмах погиб.


«Миледи?»


Барензия вздрогнула, застигнутая врасплох. «В чем дело?»


«Бретон прибыл, миледи. Король Эдвир», — добавила женщина, заметив непонимающий взгляд Барензии. Она поколебалась. «Есть ли новости, миледи?» — спросила она, кивнув на ночного ястреба.


«Ничего срочного», — быстро сказала Барензия, и ее голос раскатился эхом в пустоте, разверзшейся внутри нее. «Позаботься о птице». Она встала, разгладила платье и приготовилась к встрече своего королевского посетителя.


Она будто окоченела. Она была так же холодна, как окружавшие ее каменные стены, как спокойный ночной воздух… так же холодна, как безжизненный труп.


Симмах погиб!


Король Эдвир приветствовал ее торжественно и любезно, правда, несколько неискренне. Он заверял ее, что восхищается Симмахом, заметно фигурировавшем в его семейных легендах. Постепенно, он перевел разговор на ее встречу с императором. Он расспрашивал о подробностях, и спросил, был ли исход удачным для Морнхолда. Она отвечала уклончиво, и он вдруг выпалил: «Королева, вы должны мне поверить. Человек, выдающий себя за императора — самозванец! Знаю, это похоже на безумие, но я…»


«Нет, — решительно сказала Барензия. — Вы совершенно правы. Я знаю».


Эдвир откинулся на спинку кресла, пронзительно глядя на нее. «Вы знаете? Вы не подшучиваете над безумцем?»


«Уверяю вас, милорд, я не шучу». Она глубоко вздохнула. «Как вы думаете, кто выдает себя за императора?»


«Имперский боевой маг, Джагар Тарн».


«А. Милорд, вы случайно никогда не слышали о некоем Соловье?»


«Да, Миледи, приходилось. Я и мои союзники полагаем, что это один и тот же человек — предатель Тарн».


«Я так и знала!» — Барензия встала и постаралась скрыть свое волнение. Соловей — Джагар Тарн! О, да он настоящий демон! Дьявольски коварен. И очень умен. Он организовал их поражение просто безупречно. Симмах, мой Симмах…!


Эдвир робко кашлянул. «Миледи, я… нам… нам нужна ваша помощь».


Барензия мрачно улыбнулась. «Я полагала, что мне самой придется просить о помощи. Но, пожалуйста, продолжайте. Чем я могу помочь, милорд?»


Монарх быстро набросал план. Маг Риа Сильмейн, недавно обучавшаяся у Джагара Тарна, была объявлена предательницей, и ее казнили по приказу ложного императора. Но она сохранила часть своей силы и может общаться с теми, кого хорошо знала на смертном плане бытия. Она выбрала Героя, который отыщет Посох хаоса, сокрытый мятежным чародеем. Герой воспользуется Посохом, чтобы уничтожить Джагара Тарна, неуязвимого для другого оружия, и спасет настоящего императора, заключенного в ином измерении. Герой, к счастью, еще жив, но томится в имперской темнице. Необходимо отвлечь внимание Тарна, чтобы избранный, с помощью духа Рии, выбрался на свободу. Барензия могла отвлечь не только слух, но и взгляд ложного императора. Согласна ли она отвлечь его?


«Полагаю, я могла бы добиться у него еще одной аудиенции, — осторожно сказала Барензия. — Но будет ли этого довольно? Я должна сказать, что меня и моих детей недавно объявили предателями Империи».


«Может быть, в Морнхолде, миледи, и в Морровинде. В Имперском городе и Имперских провинциях не все одинаково. Та же административная трясина, из-за которой почти невозможно добиться встречи с императором и его министрами, обеспечивает и то, что вас не арестуют или не накажут каким-то другим способом без должного процесса. В вашем случае, миледи, и ваших детей, положение усугубляется вашим королевским положением. В качестве королевы и наследников вы неприкосновенны — практически священны». Король ухмыльнулся. «Имперская бюрократия, миледи — обоюдоострое оружие».


Ясно. По крайней мере, некоторое время она с детьми будет в безопасности. А потом она спросила: «Милорд, что вы имели в виду, сказав, что я могу отвлечь и взгляд ложного императора?»


Эдвир смутился. «Слуги говорили, что в палатах Джагара Тарна в подобии святилища он держит ваш портрет».


«Понятно». Ее мысли тут же обратились к тому безумному роману с Соловьем. Она до безумия любила его. Глупая женщина. И мужчина, в которого она когда-то была влюблена, стал причиной гибели мужчины, которого она по-настоящему любила. Любила. Любила. Теперь его нет, он… он… Она никак не могла смириться с мыслью о том, что Симмах погиб. Но даже если он мертв, твердо сказала она себе, моя любовь жива и остается. Он будет с ней. Как и боль. Боль существования до конца жизни без него. Боль каждого нового дня, ночи, без его присутствия, его утешения, его любви. Боль осознания того, что он не сможет увидеть своих детей взрослыми, а они не узнают своего отца, каким он был отважным, каким сильным, замечательным, любящим…особенно малышка Моргия.


И за это, за все это, за все, что ты сделал с моей семьей, Соловей — ты должен умереть.


«Это вас удивляет?»


Слова Эдвира прервали ее мысли. «Что? Что должно меня удивлять?»


«Ваш портрет. В комнатах Тарна».


«А, — невозмутимо сказала она. — Да. И нет».


Эдвир понял по выражению ее лица, что она хотела сменить тему. Он снова занялся планами. «Нашему избраннику может понадобиться несколько дней, чтобы сбежать, миледи. Не могли бы вы постараться предоставить ему это время?»


«Вы доверите мне это, милорд? Почему?»


«Мы в отчаянии, миледи. У нас нет выбора. Но даже если бы и был — конечно. Я доверил бы вам это. Я вам доверяю. Ваш муж благоволил моей семье долгие годы. Лорд Симмах…»


«Погиб».


«Что?»


Барензия быстро пересказала ему последние события.


«Миледи… Королева… как ужасно! Мне… мне очень жаль…»


Впервые, Барензия почувствовала, что теряет свое ледяное спокойствие. Перед сочувствием она чуть не сломалась. Она постаралась взять себя в руки.


«В свете обстоятельств, миледи, мы едва ли можем…»


«Нет, милорд. Именно из-за этих обстоятельств я должна сделать все, что смогу, дабы отомстить за смерть отца моих детей». Одна слезинка покинула крепость ее глаз. Она нетерпеливо смахнула ее. «За это я прошу только одного. Чтобы мои осиротевшие дети были в безопасности».


Эдвир вытянулся. Его глаза засияли. «Я с радостью обещаю вам это, храбрейшая и благороднейшая из королев. Пусть боги наших земель, и сам Тамриэль, будут тому свидетелями».


Его слова глупо, но глубоко тронули ее. «Благодарю вас, от всего сердца, король Эдвир. И я, и дети, мы всегда б-будем б-бла-благо -»


Она зарыдала.


Этой ночью она не спала; сидела на стуле возле кровати, сложив руки на коленях и глубоко задумавшись в сгущающейся и рассасывающейся темноте. Она не скажет детям, не сейчас, потом, когда придет время.


Ей не понадобилось добиваться аудиенции у императора. На рассвете за ней пришли.


Она сказала детям, что, возможно, ее не будет несколько дней, попросила их хорошо себя вести и поцеловала на прощание. Моргия немножко поплакала, в Имперском городе ей было скучно и одиноко. Хелсет выглядел сурово, но ничего не сказал. Он был так похож на своего отца. Его отца…


В Имперском дворце Барензию проводили не в большой приемный зал, а в небольшую комнату, где император сидел за завтраком. Он кивнул ей в знак приветствия и помахал рукой в сторону окна. «Великолепный вид, не правда ли?»


Барензия смотрела на башни великого города. Вдруг она поняла, что это — та самая комнате, где она впервые встретила Тайбера Септима, так давно. Несколько веков назад. Тайбер Септим. Еще один возлюбленный. Кого еще она любила? Симмаха, Тайбера Септима… и Строу. Она вспомнила большого светловолосого конюха с неожиданной нежностью. До сих пор она не понимала, что любила Строу. Но так никогда ему об этом не сказала. Она была тогда так молода, какие были беззаботные, спокойные деньки… прежде, до этого… до…него. Не Симмаха. До Соловья. Она испугалась себя. Этот человек по-прежнему влиял на нее. Даже теперь. После всего, что случилось. На нее нахлынули эмоции.


Когда она обернулась, Уриэля Септима не было. Вместо него сидел Соловей.


«Ты знала, — тихо сказал он, изучая ее лицо. — Ты сразу поняла. Мгновенно. Я хотел удивить тебя. Ты хотя бы могла притвориться».


Барензия раскинула руки, пытаясь утихомирить внутреннюю бурю. «Боюсь, я не умею притворяться так хорошо, как вы».


Он вздохнул. «Ты злишься».


«Немного, должна признать, — проговорила она ледяным тоном. — Не знаю, как вы, но я нахожу предательство оскорбительным».


«Как это по-людски».


Она глубоко вздохнула. «Что ты от меня хочешь?»


«А вот теперь ты притворяешься». Он встал перед ней. «Ты знаешь, чего я хочу».


«Хочешь пытать меня. Можешь начинать. Я в твоей власти. Но оставь в покое моих детей».


«Нет, нет, нет. Барензия, мне это совсем не нужно». Он подошел ближе, говоря тем самым голосом, от которого у нее побежали мурашки по всему телу. Тот самый голос. «Разве ты не видишь? У меня не было выбора». Он взял ее за руки.


Она чувствовала, что поддается, а ее отвращение к нему ослабело. «Ты мог забрать меня с собой». Непрошеные слезы навернулись на глаза.


Он покачал головой. «Я был недостаточно силен. Зато сейчас, сейчас!.. У меня достаточно сил. Достаточно и для меня, и — для тебя». Он снова помахал в сторону окна, и города за ним. «Я весь Тамриэль положу к твоим ногам — и это только начало».


«Уже поздно. Слишком поздно. Ты оставил меня ему».


«Он умер. Крестьянин умер. Несколько лет — да что они значат!»


«Но дети —...»


«Я их усыновлю. И у нас с тобой тоже будут дети, Барензия. Какими они будут! Что мы им дадим! Твоя красота, и моя магия. Я обладаю силами, о которых ты и не мечтала, даже в самых диких фантазиях». Он придвинулся, чтобы поцеловать ее.


Она выскользнула из его объятий и отвернулась. «Я тебе не верю».


«Веришь, и ты это знаешь. Просто ты еще злишься». Он улыбнулся. Но улыбка не тронула его глаза. «Скажи, чего ты хочешь, Барензия. Барензия, возлюбленная моя. Скажи. Я все сделаю».


Вся ее жизнь промелькнула перед глазами. Прошлое, настоящее и грядущее. Разные времена, разные жизни, разные Барензии. Какая из них настоящая? Кто из них подлинная Барензия? От этого выбора зависела ее судьба.


Она выбрала. Она знала. Она знала настоящую Барензию, и ее желания.


«Прогулка в саду, — сказала она. — Может, несколько песен».


Соловей засмеялся. «Ты хочешь ухаживаний».


«А почему нет? У тебя хорошо получается. К тому же, давно у меня не было подобного удовольствия».


Он улыбнулся. «Как пожелаете, королева Барензия. Ваше желание — для меня закон». Он поцеловал ей руку. «Отныне и навсегда».


Они проводили дни в ухаживании — гуляли, разговаривали, пели и смеялись вместе, а дела Империи были оставлены на подчиненных.


«Мне бы хотелось увидеть Посох», — однажды сказала Барензия. — Я не успела его рассмотреть, как ты помнишь».


Он нахмурился. «Для меня нет удовольствия выше, радость моя — но это невозможно».


«Ты мне не доверяешь», — надулась Барензия, но смягчилась, получив поцелуй.


«Вовсе нет, любимая. Доверяю. Но его здесь нет». Он засмеялся. «Если честно, его больше нигде нет». Он снова поцеловал ее, на этот раз более страстно.


«Ты опять говоришь загадками. Мне хочется на него посмотреть. Ты же не мог его уничтожить».


«А. Твоя мудрость возросла со времени нашей последней встречи».


«Ты каким-то образом пробудил во мне жажду знаний». Она встала. «Посох хаоса нельзя уничтожить. Его нельзя убрать из Тамриэля без ужасных последствий для самой страны».


«Ааа. Я восхищен, любовь моя. Все так и есть. Он не уничтожен, и он не за пределами Тамриэля. Я же сказал, что его нет нигде. Разгадаешь эту загадку?» Он притянул ее в свои объятия. «Но есть и большая загадка, — прошептал он. — Как сделать одного из двух? Вот это я могу показать тебе». Их тела слились воедино.


Позже, когда они утомились, и он задремал, она сонно подумала: «Один из двоих, два из одного, три из двоих, два из трех… что нельзя уничтожить, или изгнать, пожалуй, можно разделить…»


Она встала с улыбкой. Ее глаза сверкали.


Соловей вел дневник. Он делал записи каждую ночь, выслушав краткие доклады подчиненных. Он запирал его, но замок был простым. Ведь когда-то она состояла в Гильдии воров, в прошлой жизни… в другой жизни… другая Барензия…


Однажды утром Барензии удалось заглянуть в дневник, пока Соловей занимался своим туалетом. Она выяснила, что первая часть Посоха хаоса была спрятана в старой шахте двемеров, называемой Логово Клыка, но указания к ее местонахождению были весьма расплывчаты. Дневник был заполнен записями, сделанными в разное время без всякого порядка, и его было трудно читать.


Весь Тамриэль, подумала она, в его руках и моих, а может и больше, но все же…


Несмотря на внешнее обаяние, внутри него была холодная пустота вместо сердца, вакуум, о котором он не знал, подумала она. Это можно заметить порой, когда его глаза теряют выражение и холодеют. Но все же, хоть он и понимал это по другому, он стремился к счастью и радости. Крестьянские мечты, подумала Барензия, и снова ей представился Строу, грустный и потерянный. Потом Террис, с кошачьей улыбкой каджита. Тайбер Септим, могущественный и одинокий. Симмах, крепкий, стойкий Симмах, делавший то, что было нужно, тихо и эффективно. Соловей. Соловей, загадка и уверенность, и свет, и тьма. Соловей, правящий всем, больше того, распространяющий хаос во имя порядка.


Барензия неохотно рассталась с ним, чтобы повидать детей, которым надо было сказать о смерти их отца и предложении защиты императором. Она сделала это, но было нелегко. Моргия плакала у нее на руках долго-долго, а Хелсет убежал в сад, чтобы побыть одному, а после отказывался говорить об отце, и даже не позволял себя обнять.


Эдвир говорил с ней, пока она была там. Она рассказала ему все, что узнала, и сказала, что ей придется еще побыть там и узнать как можно больше.


Соловей поддразнивал ее из-за старшего поклонника. Он знал о подозрениях Эдвира, но не тревожился, потому что никто не принимал старика всерьез. Барензия смогла организовать нечто вроде примирения. Эдвир публично отрекся от своих подозрений, а его «старый друг» император простил его. После этого его приглашали отобедать с ними хотя бы раз в неделю.


Детям нравился Эдвир, даже Хелсету, который осуждал связь матери с императором и не выносил его. Со временем он сделался темпераментным и неприветливым, и часто ссорился и с матерью, и с ее любовником. Эдвиру тоже не нравились их отношения, а Соловей пользовался этим и открыто показывал свою привязанность к Барензии, чтобы поизводить старика.


Они не могли пожениться, потому что Уриэль Септим был уже женат. Соловей изгнал императрицу вскоре после того, как заменил императора, но не осмеливался причинить ей вред. Она нашла прибежище в Храме Единого. Было объявлено, что у нее было плохое здоровье, и ходили слухи, создаваемые подчиненными Соловья, что у нее были и психические проблемы. Детей императора также разослали в разные тюрьмы, замаскированные под «школы».


«Скоро ей станет хуже, — беззаботно сказал об императрице Соловей, с удовлетворением разглядывая разбухшие груди и живот Барензии. — Что касается детей… В жизни полно случайностей, верно? И мы поженимся. Твой ребенок будет моим истинным наследником».


Он и в самом деле хотел ребенка. Барензия была в этом уверена. Но гораздо меньше она была уверенна в его чувствах к ней. В последнее время они часто ссорились, обычно из-за Хелсета, которого Соловей хотел отправить в школу на острове Саммерсет, самой дальней провинции от Имперского города. Барензия не пыталась прекратить эти препирательства. Соловья, в конце концов, не интересовала спокойная, размеренная жизнь, к тому же ему очень нравилось мириться после…


Иногда Барензия забирала детей и перебиралась в прежние апартаменты, объявляя, что больше не хочет иметь с ним ничего общего. Но он всегда приходил за ней, и она возвращалась. Это было также неописуемо, как восход и закат лун-близнецов Тамриэля.


Она была на шестом месяце, когда, наконец, выяснила местоположение последней части Посоха — простое, ведь каждый темный эльф знал, где была гора Дагот-Ур.


Когда она в следующий раз поссорилась с Соловьем, она уехала из города с Эдвиром, и они отправились в Хай Рок, в Вэйрест. Соловей разозлился, но сделать почти ничего не мог. Его убийцы не подходили для этого, а он боялся оставить трон, чтобы наказать их самому. Он не мог открыто объявить войну Вэйресту. У него не было законных прав, ни на нее, ни на ее пока нерожденного ребенка. К тому же, дворяне Имперского города осуждали его отношения с Барензией, как когда-то осуждали Тайбера Септима, и были рады избавиться от нее.


В Вэйресте ей тоже не доверяли, но в маленьком городе Эдвира фанатично почитали и прощали его… эксцентричность. Барензия и Эдвир поженились через год после рождения ее ребенка от Соловья. Несмотря на это, Эдвир до безумия любил и жену, и ее детей. Она же не любила его, но относилась к нему с нежностью. Так хорошо не быть одной, а Вэйрест был очень хорошим городом, особенно для детей, пока они росли, и, ожидая своего времени, молились, чтобы Герой выполнил свою миссию.


Барензия могла только надеяться, что этот безымянный Герой не станет затягивать. Она была темным эльфом, и времени у нее было довольно. Много времени. Но больше не осталось любви, которой можно было бы поделиться, и ненависти, чтобы снова гореть. У нее остались только боль и воспоминания… и ее дети. Она хотела вырастить свою семью и обеспечить им хорошую жизнь, и остаться доживать свою. Она не сомневалась, что жизнь будет долгой. И от нее ей хотелось только мира, тишины, и спокойствия, в душе и в сердце. Крестьянские мечты. Этого она и хотела. Этого хотела настоящая Барензия. Это и была подлинная Барензия. Крестьянские мечты.


Приятные мечты.

_________________________________________________________________________________

Книги Тамриэля - "Подлинная Барензия, т. 5, часть 2" The Elder Scrolls, Morrowind, TES IV Oblivion, skyrim, текст, длиннопост, игровая литература, книги
Показать полностью 1
382
Путешествие в 2002
74 Комментария в The Elder Scrolls  

Эльф Фаргот похож на пьяного якута (с)

Поэтому его здесь не будет. Здесь будет Альд'рун и местная Гильдия магов.

Я люблю Morrowid именно таким: без манипуляций и модов

Путешествие в 2002 The Elder Scrolls, Morrowind, The Elder Scrolls 3, длиннопост
Путешествие в 2002 The Elder Scrolls, Morrowind, The Elder Scrolls 3, длиннопост
Показать полностью 9
4647
Как я раньше играл в Morrowind
538 Комментариев в The Elder Scrolls  

Эй, проснись! Ну ты и соня...


На днях наткнулся тут, чуть не выкинул такую память. Лет десять назад, когда проходил дополнение Трибунал к Морровинду,что бы не запутаться в хитросплетениях канализации под городом - рисовал себе такую схему. И в последствии получилась схема для всего дополнения Трибунал. И при прохождении дополнительных заданий быстро всё находил.

Как я раньше играл в Morrowind Morrowind, Tribunal, Карта, Раньше было интереснее
Как я раньше играл в Morrowind Morrowind, Tribunal, Карта, Раньше было интереснее
5905
Плохие связные
313 Комментариев в The Elder Scrolls  
Плохие связные
5013
Когда в школе не учил физику, а тебе надо выпускать переиздание Скайрима.
262 Комментария в The Elder Scrolls  
Когда в школе не учил физику, а тебе надо выпускать переиздание Скайрима.
46
TES Online бесплатно на 6 дней
29 Комментариев в The Elder Scrolls  

Компания Zenimax в очередной раз предлагает игрокам совершенно бесплатно опробовать мультиплеерную версию культовой серии The Elder Scrolls. В этот раз The Elder Scrolls Online станет бесплатным для владельцев PC, PS4 и Xbox One на целую неделю.



Разработчики решили впустить в свою игру всех новичков на целую неделю - в TESO можно будет играть совершенно бесплатно с 11 по 18 апреля. Самое интересное, что в эту неделю игроков вообще ничто не будет ограничивать - Zenimax не стала вводить каких-либо ограничений по максимально возможному уровню, времени игры или локациям.



Никаких ограничений на эту неделю для новичков не предусмотрено

2821
Квест выполнен!
77 Комментариев в The Elder Scrolls  
Квест выполнен! The Elder Scrolls V: Skyrim, skyrim, The Elder Scrolls, новости
Квест выполнен! The Elder Scrolls V: Skyrim, skyrim, The Elder Scrolls, новости
3264
Morrowind и мышечная память
604 Комментария в The Elder Scrolls  

Чёт вспомнилось

В Morrowind, если кто не в теме, была реализована система - "чем пользуешься - то и качается". Если кратко, то, скажем, бьёшь мечом - качается меч, постоянно бежишь - качается бег. Ну и т. д. Думаю, ясно.

Всегда играл "честно", без читов.

Бывало, заводил героя в какую-нибудь халупу, втыкал бумажку на кнопку "вперёд", да шёл спать (реально шёл, в кровать) - к утру скилл был повышен на 5-10 пунктов. За неделю до 100 довёл - это было "нетрудно".

Но речь не про бег, а про прыжки. Я постоянно героям прыгал. ПОСТОЯННО. Ибо без этого скилл прыжков не прокачать. О, как же я мечтал, каждую секунду игры постоянно тыкая на пробел, чтобы это прекратилось, чтобы уже стало 100 и всё - я перестану это делать. Просто попробуйте каждую секунду в любой ситуации давить пробел в течение реального месяца игры - незабываемо.

И вот этот миг настал. Я добил скилл прыжка до 100. Но увы - руки уже было не обмануть. С ужасом я понял, что уже не могу не прыгать ))

Так и скакал всё время... Вот были времена


P.S. Картинка просто для передачи атмосферы

Morrowind и мышечная память Morrowind, мышечная память, rpg
3949
Лайфхак
266 Комментариев в The Elder Scrolls  
Лайфхак


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь